– Тогда я сам выйду на улицу и все проконтролирую. – Он взглянул на дверь и вдруг замер. – Парень, ты запер ее, после того как мы вошли?
– Вроде как да. – Я уже сам начал сомневаться.
– Тьфу ты! – фыркнул коп.
Опять нахлынул страх, вытеснив раздражение. Как будто я был способен лишь на два чувства. Но в номере почти нет мест, где можно спрятаться. Мой взгляд наткнулся на кровать. А вдруг?..
– Он мог залезть вон туда?
Коп опустился на колени, и, приподняв скомканные одеяла, заглянул под кровать.
– Никого. – Я мысленно поблагодарил его за то, что хотя бы не отказался проверить. – Теперь ты дашь мне возможность позвонить Санни? Возможно, это он от скуки с ума сходит. Решил поразвлечься, чтобы скоротать время, и напугал тебя.
Коп достал рацию.
«И как именно он хотел развлечься? – хотел спросить я. – Напилить дров для костра?» Ага, в тридцатиградусную жару.
Коп повертел ручку настройки, поднес рацию к лицу и нажал кнопку на торце.
– Санни, Санни, это Джесси. Ты где, приятель? Прием. – В ответ раздался треск. Мы выждали десять секунд, которые показались мне тремя минутами. – Санни, тебя что, пронесло от молока? Ответь. Это Джесси. В переулке за мотелем все в порядке? Прием.
Снова треск. И снова десять секунд тишины.
– Санни? Санни, ну давай, ответь же!
Треск. Тишина.
Коп опустил рацию. На его лице явственно читалась тревога.
– Ладно, он у меня получит. Послушай, я сейчас вызову кого-нибудь присмотреть за твоей комнатой, а затем пойду проверю, что за хрень приключилась с Санни. Держи дверь запертой, ладно? Не волнуйся, я далеко не уйду, дождусь смены.
– Хорошо. – Я не хотел отпускать копа, чувствуя абсурдное желание схватить его за руку и упросить взять с собой.
Должно быть, он увидел в моих глазах страх.
– Не бойся, сынок. Мы…
Комнату наполнил протяжный звук – как подлинный зловещий саундтрек дома с привидениями. Коп не договорил, инстинктивно схватившись за пистолет. Он поводил стволом по комнате, будто ожидал нападения из засады. Ощутив приступ страха, я запрыгнул на кровать, совершенно рефлекторно, словно ковер превратился в лаву и стал опасен. Впоследствии я часто играл со своими детьми в такую игру.
– Что за хрень? – спросил коп.
Ужаснейший звук, особенно если не знаешь, что или кто его издает. В коротком и беспричинном приливе ликования – от осознания собственной правоты – я воскликнул:
– Я же говорил!
Вдруг стало ясно, откуда идет звук. Сверху! Оглядываясь в прошлое, я восстановил точнее, откуда именно и в какой последовательности раздавался звук. Сначала над ванной, секунду спустя – между ванной и серединой комнаты, еще через секунду…
Коп поднял глаза к потолку, замедленно и почти комично. Белые потолочные плитки, в большинстве своем пожелтевшие, некоторые с темными пятнами, со следами протечек от сотен ливней…
На сей раз одиночный и короткий, прямо над головой копа.
Тот поймал мой взгляд и приложил палец к губам, что на любом языке означало «Молчи, я сам об этом позабочусь». Я кивнул, испуганный до потери сознания. По телу пробежали мурашки, будто температура в номере резко понизилась. Что-то должно случиться.
Медленно подняв руку, коп прицелился вертикально вверх и выкрикнул:
– Кто здесь?
Я подпрыгнул, словно от выстрела.
Потолок скрипнул. Затем еще раз. Мой мозг тут же выдал наиболее нелепое объяснение: призрак деда Финчера в конце концов решил покинуть наш фермерский дом и обосноваться в мотеле. Как ни глупо, три или четыре секунды я всерьез рассматривал эту версию и надеялся, что она верна – все лучше, чем альтернатива!
– Я спрашиваю, кто…
Потолочные плитки обрушились. Штукатурка, металл и гидроизоляция посыпались на копа, как из ковша экскаватора. А посреди низвергающегося мусора показались две ноги и затем туловище. Все произошло настолько стремительно, что мысли не успевали за глазами. Я увидел человека, который спрыгнул с потолка, приземлился прямо на плечи копу и крепко обхватил бедрами его шею сзади. Ноги нападавшего свисали вдоль груди полицейского, словно эти двое готовились к «цыплячьему бою» в бассейне.
Клубы пыли повисли в воздухе. Нападавший вскинул руку. Блеснул металл, и я различил нож в его ладони. Он резко опустил руку, и лезвие погрузилось в шею копа под подбородок, точно в ямочку между ключицами. Коп вскрикнул. Три отчетливых струйки крови брызнули из раны, однако страшнее всего был булькающий звук. Коп рухнул на колени вместе с восседавшим на его шее убийцей и ухватился обеими руками за рану, пытаясь удержать вытекавшую жизнь. Я в ужасе снова запрыгнул на кровать и пятился, пока не уперся в стену, не в силах оторвать глаза от жуткой сцены.
Изо рта копа хлынула кровь. Он закашлялся и упал вперед. Убийца соскочил с тела как ни в чем не бывало, будто привык к такому способу спускаться с потолка; несчастный умирающий ударился лицом об пол. Наконец – наконец! – я смог отвести взгляд и рассмотреть упавшее с гипсового неба исчадие ада.
