— Значит, обследований вы не проходили, — резюмировал Виктор Григорьевич, проигнорировав его вопрос. — И проблем со здоровьем не было? Головных болей? Может быть, галлюцинаций? Проблем со сном или зрением? Каких-то приступов, судорог?
У Войтеха что-то неприятно екнуло в груди. Проблем со сном и зрением он никогда за собой не замечал, конечно, но остальные названные врачом симптомы его насторожили.
— Галлюцинации? — переспросил он.
— Ну да. Никогда не ловили себя на том, что видите то, чего нет? Обычно сам человек не может отличить галлюцинацию от реальности, но иногда близкие помогают.
Войтех медлил с ответом. Его видения вполне можно было бы назвать галлюцинациями. Точнее, любой врач именно так бы их и назвал. И чаще всего они заканчивались обмороком, а однажды — и судорогами.
— У меня бывают головные боли, — признался он после паузы.
— Часто?
— Периодами. Могут держаться несколько дней, а потом не возвращаться пару месяцев.
— Других жалоб нет?
— Нет. А должны быть?
Виктор Григорьевич горестно вздохнул и посмотрел на него, как показалось Войтеху, сочувственно.
— Могут появиться. — Он щелкнул кнопкой на боку планшета, провел пальцем по экрану. — Своей пациентке Константин Андреевич в первую очередь сделал МРТ головного мозга. Поскольку у вас был такой же приступ, как у нее, я сделал вам то же самое.
— Не томите. Что там? — слегка охрипшим голосом потребовал Войтех.
Виктор Григорьевич протянул ему планшет.
— Их МРТ-аппарат не распечатывает снимки, сразу их в электронном виде выдает. Здорово, правда? Чувствую себя почти доктором Хаусом. — Он шутил, но Войтех уже понимал, что это очередная ширма. — Вот это ваш мозг. А это, — он показал на небольшое затемнение, — ваша опухоль.
Войтех уставился на снимок и молча смотрел на него, пока экран планшета не потух. После этого он еще несколько секунд смотрел в потемневший экран, пытаясь осознать услышанное. Его собеседник тоже молчал, давая ему время.
— Опухоль? В смысле, раковая опухоль?
— О, ну зачем же так сразу! — врач чуть ободряюще улыбнулся. — Это может быть что угодно, потребуется не одно обследование, прежде чем вы узнаете наверняка. Пока вы были без сознания, я переслал ваш снимок одному коллеге из Москвы. Без имен, конечно же. Он нейрохирург. — Виктор Григорьевич снова вздохнул, и Войтех понял, что плохие новости на сегодня еще не закончились. — Он говорит, что опухоль находится в таком месте, куда будет сложно добраться. Даже если это рак, вам не каждый возьмется делать операцию. Если возьмется. В Москве — не уверен. В Израиле или Германии разве что. Он советовал вам не торопиться и заранее не паниковать. Для начала пройдите полное обследование, сдайте кровь на онкомаркеры. Если подозревать рак не будет оснований, опухоль не будет расти, а ваше состояние так и ограничится периодическими головными болями, лучше оставить все как есть.
— А если она будет расти?
Виктор Григорьевич вздохнул.
— Тогда могут появиться новые симптомы. И надо будет принимать решение по ситуации.
— Оно, — Войтех кивнул на погасший экран, — меня убьет?
— Оно может, — не стал отпираться доктор. — Но не обязательно сделает это. Не думайте сразу о плохом. Найдите хорошего врача, который специализируется на подобных случаях. В конце концов, я спросил мнение только одного. Или можно для начала попросить Константина Андреевича утром взглянуть. Насколько я понимаю, он очень опытный диагност.
— Нет, — Войтех покачал головой и вернул доктору планшет. — Я не буду ждать утра, и мне не нужен доктор Долгов. Я хочу уйти.
— Постойте-постойте, не психуйте так, — затараторил Виктор Григорьевич, хотя внешне Войтех оставался абсолютно спокоен и невозмутим. Он даже говорил несколько отстраненно, словно они обсуждали не его. — Поспите, отдохните. Утром придут результаты ваших анализов, мы еще раз вас осмотрим и, если на тот момент все будет в порядке, выпишем. Вы, конечно, не должны проходить дальнейшее обследование у нас. Тем более живете вы в Москве и при этом гражданин Чехии. Вы вольны продолжить обследование где угодно. Но я не могу отпустить вас сейчас.
— Можете, — не поверил Войтех. — Все вы можете. Я чувствую себя хорошо, у меня ничего не болит, а эта… опухоль явно появилась у меня в голове не сегодня. Значит, мне ничто не мешает сейчас уйти и заняться своими делами. Обследование я продолжу в Москве. Или в Праге. Как получится. Мне, видимо, надо что-то подписать? Я подпишу. Только верните мне одежду.
— Ваша одежда в тумбочке, — доктор огорченно вздохнул. — Мы не успели сдать ее в гардероб, сестра-хозяйка придет только утром. Что ж, ваше право. Одевайтесь. Я подготовлю документы. — Он встал и направился к двери, но на полпути обернулся и посмотрел на Войтеха. — Не расстраивайтесь. Хотите успокоительного перед уходом?
На каменном лице Войтеха едва заметно шевельнулись только брови, чуть приподнявшись вверх.
— Разве я похож на человека, которому нужно успокоительное? — иронично поинтересовался он.
