– Рибио позволяет тебе ночевать с типами вроде Энтони Греко?
– Энтони – мой друг. Кроме того, это моя жизнь. Мне решать.
– Если тебе негде остановиться, Фэллон, я могу выделить тебе комнату в замке, – предлагает Данте.
– Нет. – Золото в глазах Лора вспыхивает, на широких плечах клубится дым. – Она останется с Греко.
Рот Данте растягивается в кривой усмешке.
– Мне казалось, ты мне доверяешь, Лор.
– Не называй меня Лором. Ты не ворон и не мой друг, Реджио. Что касается доверия, то его нужно заслужить.
Не успеваю я и моргнуть, как Лоркан распадается на пять воронов, которые сливаются в одного.
– До следующей встречи, Заклинательница Змей. – Прозвучи это прозвище из уст любого другого человека, я рассердилась бы, но Данте произносит его не как оскорбление. Он произносит его так, будто протягивает оливковую ветвь перемирия.
– Будет ли следующая?
– Будет много встреч. В конце концов, вы притягиваете к себе проблемы, синьорина Росси.
– Но наверняка не такие, что требуют вмешательства самого короля. – Я улыбаюсь Данте, и хотя наш разговор не перекрывает разочарование от того, что он меня бросил, он стирает еще один слой боли.
Бронвен ошибается. Мы с Данте, возможно, никогда не будем так же близки, как прежде, но я ни за что не смогу лишить его жизни.
Его полные губы раздвигаются вокруг ослепительно-белых зубов.
– Кто еще способен справиться с тобой так же искусно, как я?
Лоркан хватает меня за плечи и дергает вверх. Мы взлетаем так быстро и так высоко, что сердце падает на сжавшийся желудок, а уши закладывает.
Я знаю, что Лоркан меня не выронит, тем не менее обхватываю одной рукой прохладный металл его лап, пока другая сжимает
Данте запрокидывает голову, наблюдая за нами, и я какое-то время выдерживаю его взгляд, но вскоре меня отвлекает вид Люче с высоты. Водные артерии сверкают, как дорожки из блесток, вокруг двадцати пяти островов, которые по мере нашего продвижения на восток ширятся и ширятся, вместе с пестрым многоцветием домов и изумрудных просторов.
Лоркан бурчит что-то на вороньем, после чего кренится к земле. В отличие от Ифе, он спускается медленно, словно давая мне возможность полюбоваться королевством, которым я когда-то надеялась править. Какой же я была доверчивой!
Когда мы приземляемся у бежевых стен владения Энтони, окружающие их спрайты и солдаты-фейри расступаются, освобождая место гигантскому ворону. Все наблюдают за нами, держась за рукоятки мечей или за трубки для метания дротиков. Опустив меня на землю, Лор разделяется на несколько воронов.
Я не поправляю его, напоминая, что его дом – не мой и что я точно не захочу возвращаться теперь, когда с ним будет жить Алёна из Глейса.
Его три златоглазые птицы парят над моей головой, в то время как более крупная, состоящая из двух ворон, остается рядом.
А с чего их путям не пересечься? Лор намерен отсиживаться в личных покоях? Или планирует длительную поездку в Глейс к своей невесте?
Вопросы крутятся в голове, пока я подхожу к кованой бронзовой двери и поднимаю руку, чтобы постучать. Костяшки пальцев ударяют по воздуху, поскольку отполированный прямоугольник со скрежетом раскрывается.
– Фэл! – звенит мое имя, и мне на шею кидается девушка, которая ненавидит объятия, – Сибилла.
– Энтони сказал о твоем прибытии, но я думала, что он мне лапшу на уши вешает. Эй! Делайте отсюда крылья, пока я не отфутболила вас всех до самого Марелюче!
Я ахаю – как она обращается к воронам Лоркана! – но быстро понимаю, что подруга прогоняет напирающих на нас спрайтов. Я выгибаю шею и не обнаруживаю на фоне синего неба ни одного черного пятнышка.
Король воронов улетел.
Сибилла хватает меня за руку и затаскивает в стеклянный коридор, окруженный с обеих сторон ухоженными геометрическими садами.
– Откуда Энтони узнал?
– От Ифе. – Она заглядывает мне через плечо, в то время как я с благоговением верчу головой. – Где Феб?
– Вернулся в Небесное Королевство.
– То есть как вернулся?
