Когда лопается последний мыльный пузырь, я вылезаю из ванны, заматываюсь в полотенце и иду по восхитительно нагретому камню за золотой расческой. Провожу ею по волнистым локонам. Если подумать, ничто и никто не мешает мне возродить отношения с Энтони.
Вдруг зеркало передо мной темнеет, белый мрамор сменяется черным сланцем. Я часто моргаю, но неожиданная тьма перед глазами никуда не девается. На камень падает вода, воздух заполнен паром, который я вдыхаю слишком часто.
Машу перед собой ладонью, пытаясь разогнать пар. Где это в Люче я…
Ох…
Ох!
Я зажмуриваюсь и отчаянно велю себе убраться подальше от ванной комнаты Лоркана.
Я открываю глаза и понимаю: я по-прежнему в ванной Лоркана, а впереди по-прежнему спиной ко мне стоит ее хозяин – обнаженный. Мне хочется извиниться за вторжение в такой интимный момент, но меня отвлекает вид воды, стекающей по упругим мышцам его икр и бедер, и…
Я тяжело сглатываю. Пожалуй, мне еще не приходилось пялиться на мужскую задницу, и теперь вот я пялюсь. Впрочем, король воронов не раз видел меня голой, вполне справедливо, что и я теперь гляжу на его фигуру без одежды и перьев.
Чувство вины немного ослабевает, поэтому я продолжаю изучать раздетого монарха. В любом случае, не то чтобы он спешил прикрыться. Возможно, еще не почувствовал мое присутствие из-за шума воды, ударяющейся о каменный пол в открытой душевой кабине.
Его подтянутые бедра и еще более подтянутая талия переходят в спину с впечатляющим размахом плеч. Я прихожу к выводу, что полет, даже в форме ворона, заметно развивает мускулатуру верхней части тела. Он заводит руку за гигантский бугор плеча, чтобы намылиться маслянистым мылом и размять мышцы.
Когда мыльная вода стекает по его спине, мой взгляд привлекает участок кожи рядом с позвоночником. Я повидала достаточно травм у людей и полукровок, которые приходили к
Откуда у бессмертного перевертыша шрам? Каждый раз, когда я освобождала его от одного из обсидиановых шипов, воткнутых в какую-нибудь часть его птичьего тела, его плоть мгновенно срасталась.
Точнее, срастались перья и дым. Понятия не имею, что происходило с плотью, поскольку, пока пять воронов не воссоединились, я не видела его во плоти.
Внезапно спина Лора напрягается, он вскидывает голову.
Полагаю, наконец почувствовал мое присутствие.
Расческа выпадает у меня из пальцев и звенит по полу. Я вздрагиваю, Лоркан – нет. Он лишь поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня через скульптурное плечо. Первым делом я замечаю отсутствие на его лице черной краски. Без нее он кажется почти…
Кого я обманываю? В этом мужчине нет ничего нормального. Все в нем будто кричит – сверхъестественное существо! Горящие цитриновые глаза, убийственные скулы. А нос-то! У обычных мужчин не бывает таких прямых симметричных носов.
Опять я заладила про его нос! Да что со мной не так?!
Прочищаю горло и потуже запахиваю полотенце.
– Э-э… привет.
Запомнить на будущее: надо одеться, прежде чем отправлять тело во владения Лоркана. А еще лучше: перестать отправлять тело туда, где ему быть не положено.
Лор молчит, а вернуться в свою ванную не получается, сколько ни старайся, я решаю завязать разговор. Хотя бы извлеку какую-нибудь выгоду из случайной встречи.
– Э-э, у тебя шрам на спине… – Я переминаюсь с ноги на ногу – в Небесном Королевстве, может, и есть водопровод, как в доме Тимея, но в нем нет теплых полов. – Это от одного из обсидиановых шипов, которые я вытащила из ворона-фигурки?
– Ты прибыла, чтобы обсудить мои шрамы,
– А что, похоже, будто я прибыла обсудить твои шрамы?
– Похоже, будто ты прибыла принять со мной душ.
Щеки вспыхивают, и я слегка отступаю, хотя вовсе не думаю, что король воронов меня схватит и затащит под струи воды.
– Предпочитаю ванну. Впрочем, и не из-за нее я прибыла.
Я оглядываюсь и обнаруживаю ванну, сделанную из того же серого камня, что и все остальное внутри жилища Лоркана. Она не слишком большая, но кажется глубокой. Интересно, Лоркан когда-нибудь ее принимает? Все же птицы любят купаться. И…
О чем я вообще думаю?
– Лоркан, ты же знаешь, я не контролирую, куда направляется мое тело. – Я еще сильнее затягиваю полотенце, жалея, что не накинула на себя халат.
– Это же оправдание ты мне предъявишь, если попытаешься зайти в личные покои Энтони?
Я таращусь на него, сперва потрясенная, потом разъяренная. Откуда он знает? Насколько мне известно, только я могу проникнуть в мысли Лоркана. Или же его народ может общаться с ним в обличии птиц?
– Не «если», а «когда» я зайду в комнату Энтони. И мне не нужны оправдания, поскольку я не обязана отчитываться перед тобой о том, куда хожу.
Костяшки пальцев на руке, которой он опирается о стену, белеют.
Не успеваю я моргнуть, как он поворачивается, и хотя воздух прорезают струйки пара, а его обнаженная фигура начинает испускать темный дым, ни то, ни другое не скрывает обзор на весь его перед.
