Год назад упала бы в обморок, полгода назад билась бы в истерике, сейчас меня обжигала клокочущая ненависть. Пожалуй, именно в тот момент я и решила убить его. Во что бы то ни стало. Конечно, темный уловил и это, он чуть обернулся через плечо, и губы его растянула довольная улыбка.
- Госпожа! - запричитала одна из женщин, вырывая меня из оцепенения. - Детей-то, госпожа... Хотя бы детей пожалейте! Молю! Дети-то... Дети они же вообще души чистые... Не жили еще...
Тут заголосили все разом, как обезумевшие. А может, так оно и было на самом деле, тут не мудрено было свихнуться. Как я не закрывалась от них, полностью заблокировать эмпатию я не могла. Ужас, отчаяние, они захлестывали, как океанская волна... Эхо усиливало каждый звук, приумножая, разнося под каменными сводами.
А обрезки одежды продолжали падать на пол. Обнаженные, подвешенные к цепи тела вызывали только одну ассоциацию: бойня.
- А-то, что он с Мероком-то сделал... - сумел перекричать всех голосистый худой мужчина с чуть косящими голубыми глазами. - Никому же такой смерти не пожелаешь! Госпожа...
Эльф только беззвучно смеялся, поглядывая на меня искоса.
- Я убью тебя, - проговорила я тихо и ровно, - чуть раньше, чуть позже - не важно.
Он подошел ко мне вплотную, встав лицом к лицу, и снова сжал плечи тонкими сильными пальцами, впиваясь ногтями в кожу.
- Да, ты обязательно должна попробовать. Но это будет потом, а пока я спрашиваю тебя, ты согласна поиграть с нами?
Какой тут был выбор вообще? Отказаться и смотреть, как он вскрывает живых людей на моих глазах? Нет, до такого я еще не дошла.
- Это за вчерашнее? - понимание пришло в один момент. - За то, что ты...
- Да, - не стал отрицать эльф, - вчера я немного сорвался, давно никто не мог так меня вывести из равновесия, причем, моим же собственным любимым способом. Я уже говорил, что у тебя талант к этому? Да, говорил. Но я задал тебе вопрос: ты согласна играть? Или посмотришь, как все тут умрут? Меня, в принципе, устроит любой вариант.
Я схватила его за ворот алой рубахи, уставившись ему в глаза, теперь со стороны могло показаться, будто мы держим друг друга в объятиях.
- Ты совсем охренел? Люди-то эти тут при чем?
Ухмылка разъехалась еще шире, обнажая блестящие влажные зубы. Дроу не ответил, он откинул меня в сторону одним резким движением, как котенка, а когда я встала с пола, потирая ушибленный локоть, и подняла на него глаза, весь подвал огласился разноголосыми воплями ужаса. Скримджой замер, держа в объятиях одного из мужчин, казалось, эльф горячо и страстно целовал его, если бы не кровь, стекающая по двум подбородкам: одному, золотистому от загара и второму, цвета эбенового дерева. Наконец, темный оторвался от жертвы, щелкнул требовательно пальцами, и вчерашний невзрачный человечек сунул ему ту самую серебряную тарелку. Дроу взял ее и выплюнул на серебро откушенный человеческий язык. Второй. Он снова улыбался, только, на сей раз, зубы его были красные, да и выглядел он совершенно безумным. Я ощутила лопатками стенку деревянного ящика - оказывается, все это время я невольно пятилась от темного.
Крик перешел в заунывный и отчаянный вой, бьющий по ушам.
- Довольна?! - прорычал эльф, оказываясь рядом в одно движение и с силой ударяя ладонями по ящику справа и слева от моего лица. - Или еще раз хочешь посмотреть?! Могу выбрать женщину. Или ребенка. Ну?!
- Прекрати...
- Да или нет?!
- Хватит! Хватит... Я сыграю с тобой, только прекрати, - пролепетала я, и между нами снова промелькнул светящийся фиолетовый символ.
Мертвячья магия дроу закрепила наше очередное соглашение. В такие моменты сознание начинает работать совершенно особенным образом, фиксируя машинально никому не нужные детали. Например, когда темный говорил, загустевающая кровь натягивалась ниточками между его зубами, а потом они рвались. Ниточки. А в янтарных глазах не осталось даже тени разума, передо мной стояло совершенно неадекватное и очень опасное в своей непредсказуемости существо. А где-то далеко за окном завыла собака.
- Теперь твоего согласия мало, ненаглядная, - бросил он зло, беря с тарелки сердце и вонзая в него острые длинные ногти, - ты откусишь кусочек и съешь.
- Что? - разум цеплялся за тающую надежду, что я ослышалась, или он снова пошутил.
- Или мы продолжим?
Мы жгли друг друга взглядами, а между нами разве что молнии не сверкали. Что это? Плата за то, что я стала вчера свидетелем его... слабости?
Ненавижу. Не-на-ви-жу.
- Хорошо.
Он хищно усмехнулся и протянул мне сердце. Так. Надо закрыть глаза, просто откусить и проглотить. Все. Это спасет остальных людей. Ничего непоправимого в этом нет, человек все равно уже мертв. Меня замутило, и перед глазами потемнело, будто солнце закрыла свинцовая туча.
Дело было не просто в кровавой сцене: неожиданность происходящего, безумие дроу, невозможность закрыться от чужого отчаяния - вот что было невыносимым.
"Так. Ладно, - очень спокойно проговорил Шепот, - успокойся и впусти меня. Я могу это сделать вместо тебя".
