- Ты носишь свою бездну в себе, ненаглядная, только и всего. Сама запираешь свою камеру, сама выбираешь себе пытки. Но не переживай. Если тебе нет и полутысячи, это нормально. Глупо, но нормально.
- Сама себе?! - возмутилась я. - Этот с позволения сказать обед...
- Подожди, - Скримджой остановился прямо последи коридора, - протянул ладонь и коснулся двумя пальцами моего лба, - вспомни... ну скажем, как я немного поцарапал мага.
- По-ца-ра-пал?!
- Конечно! Он жив и практически здоров. Вспомни, отчего ты так не желала на это смотреть?
- Ты издеваешься. Да кому, кроме таких как ты, может быть приятно смотреть, как другой мучается?
Прохладные пальцы надавили чуть сильнее, и мир вспыхнул цветным фейервеком...
...Я сидела в столовой, вцепившись пальцами в резную ножку бокала. Эт-то еще что?
- Нет, - пробормотал мэтр Кассэл, вжимаясь в спинку кресла, - я боюсь крови. Не нужно. Пожалуйста! Я больше не хочу играть! Не нужно!!
Голос сорвался на визг, но призванные лозы уже растягивали его животом на обеденном столе. Со звоном разбился упавший бокал вина, снова вскрикнула умненькая девушка с глазами лани, невольно закусила губу управляющая замком. Мантия Кассэла испачкалась в красном вине, а на ее рукав пролился соус.
Я кусала губы, не понимая, реально это или нет?
- Смотри, ненаглядная, - улыбнулся мне дроу, - у меня нет ножа, только... А пусть будет этот соус, и все. Мэтр Кассэл, подыграйте мне, сделайте одолжение.
Красный перечный соус полился по белой коже мага, а тот закричал, срываясь на визг, и столько в этом вопле, казалось, было боли, что алые потеки и вправду стали казаться струйками крови. Меня замутило, и я снова отвернулась.
- В чем дело? - полюбопытствовал дроу. - ты же знаешь, что я не причиняю ему вреда. Более того, это все сейчас вообще происходит в твоей голове! Так почему ты отворачиваешься? Посмотри на меня. Ну же! Это твой ум создает для тебя бездну. Он сам дорисовывает боль. Боли - нет. Даже иллюзии боли нет, так зачем отводить глаза?
Столовая рассыпалась, будто кто-то встряхнул калейдоскоп, мигом сменив картинку... Мы стояли в ночном саду под ветвями неизвестных деревьев, с которых облетал розовый цвет. Только вместо дроу передо мной стоял Дэвлин. Ветер трепал выбившиеся из хвоста смоляные пряди, и запутывал в них лепестки цвета вечерней зори. Он смотрел мне в глаза и тепло улыбался, чего на самом деле не делал никогда в жизни. А потом притянул к себе, дотронулся губами до лба, да так и замер.
- Я больше никуда тебя не отпущу, - выдохнул он, - я хочу, чтобы ты была со мной всегда.
Я отпрянула, уставившись ему в лицо - точь в точь. Вот же паскудство...
Тогда Дэвлин снова мягко улыбнулся, таки не разжимая рук.
- Я люблю тебя, Крис. Прости, если мне понадобилось слишком много времени, чтоб это понять.
- Хватит! - рявкнула я, чувствуя, что из глаз потекли непрошенные злые слезы. -Больной ублюдок! Да как ты вообще смеешь?!
- Ты же знаешь, что это иллюзия, - покачал головой призрак, - этого нет, ты прекрасно знаешь, что этого нет, что тогда выводит тебя из равновесия? Ты же сейчас стоишь посреди коридора, а это только то, что ты сама желала бы видеть. Желание... А что если мы скользнем в сторону страха?
Ветер усилился, плеснув мне в лицо целую горсть лепестков, заставив на миг прикрыть глаза. А потом картинка снова сменилась, да так, что я невольно вскрикнула.
Теперь с ветви дерева свешивались цепи, такие же, как в недавней камере, и на сей раз Дэвлин, раздетый по пояс, был пленником.
- Помоги... - выдохнули окровавленные разбитые губы, когда помолодевший Орен Берс размахнулся плетью и с отвратительным влажным шлепком содрал очередную полосу бронзовой кожи.
Я кинулась к нему, но чьи-то пальцы, вцепившееся в мое плечо мертвой хваткой, удержали на месте.
- Крис, - очень медленно и спокойно проговорил Скримджой, - включи, наконец, голову. Этого - нет. Это всего лишь твой страх. Перестань его чувствовать. Сейчас.
Свист рассекаемого кожаным хлыстом воздуха, хлюпающий звук лопнувшей кожи, приглушенный стон, брызги крови.
- Прекрати это немедленно! - потребовала я.
- Так ничего не происходит. Что прекратить? Ну, подумай сама. Что это за сад? Как ты могла здесь очутиться, а? А Берс, он же мертв. Не придумывай причину, чтобы чувствовать боль. Ну! Давай!
Это не Дэвлин, повторяла я себе, не он. Это морок. Морок, который нарочно принял это обличие, чтобы поиздеваться. Бездна! На смену ужасу пришла обжигающая злоба на того, кто посмел показывать мне подобное.
- Да... - проговорил темный. - Да, вот так, еще...
Сад начал блекнуть, а фигура в цепях оказалась внезапно обычным огородным пугалом. Берс же превратился в воткнутый в землю шест с надетым на него перевернутым кувшином с намалеванными глазами да ухмылкой.
- Неплохо, это все еще неправда, но ты смогла изменить отношение к тому, что видишь. Еще! Злость, это прекрасно.
Я потопала ногой, и земля, поросшая мягкой на вид травой, внезапно оказалась твердой, как камень. Потому что это и есть камень. Мы стоим в коридоре. Сада - нет.
