С первого июля в жизни чародеев дома номер три наступил период тревожного ожидания. Огненный папоротник должен был вот-вот зацвести, и этого события ждали как конца света. Глафира Григорьевна ежедневно проверяла защитные контуры, выставленные вокруг ЖК. Виталий Мастрикин по собственной инициативе обходил их с обратной стороны и возвращал в землю мертвых кошек, собак и птиц, ошивавшихся теперь за нашими домами. Петя после работы активно варил какие-то составы, а Аристарх Семенович поливал отмостку домов зеленоватой жидкостью, которой его снабжали русалки.
Соседи-колдуны стали подчеркнуто молчаливы и при встрече обменивались только вежливыми приветствиями. Известие, что силами папоротника и живой воды приметы и суеверия способны превратиться в реальные заклинания, никого из них не обрадовало и не вдохновило. В общем чате, все-таки созданном по инициативе Белецкого, кто-то выразил опасение, что вскоре заклинанием может стать любое случайное слово, а потому было решено слов на ветер больше не бросать.
Третьего числа во дворе снова появились драконы – те самые светловолосые ребята, которых я видела из окна квартиры Евгения Рейта. В этот раз они приехали без Захара Марковича. В сопровождении старшей по дому, лешего и лесавки ребята осмотрели молодые кустики папоротников и постановили, что зацветет все-таки тот, который расположен в сквере.
Я со своей стороны ни опровергнуть, ни подтвердить их прогноз не могла. Как по мне, самыми сильными и яркими корнями обладали три Жар-цвета: тот, что был в сквере, тот, что вырос возле старых качелей, и тот, который выглядывал из-под куста сирени у торца нашего дома. Тем не менее моя интуиция продолжала кричать, что драконы ошиблись и огненный бутон выпустит папоротник у старых качелей. Об этом, по моему мнению, также говорило зеркало, смотревшее на детскую площадку из кухонного окна Жениной квартиры.
Помня о словах старшей по дому, свои предположения я теперь держала при себе. Да меня о них никто и не спрашивал. Лишь один раз, когда драконы уехали восвояси, Глафира Григорьевна попросила меня осмотреть корни папоротников и сообщить, какой из них сияет ярче других. Услышав, что сияют сразу три, удовлетворенно кивнула и больше к этой теме не возвращалась.
Судя по тому, с какой скоростью сквер начал укрываться пологом всевозможных чар, колдуны целиком и полностью доверились версии драконов. Под сомнение ее поставил только один человек. Этим человеком неожиданно оказался Владислав Немиров.
Во время своего визита в наш двор господин Кощей убедил Глафиру Григорьевну наложить защитные чары и на остальные папоротники тоже. А когда она согласилась, сам зачаровал два из пяти – те, на которые указала я.
Эти заклятия не шли ни в какое сравнение с остальными, но я почувствовала себя спокой-нее.
– Знаешь, мне показалось, что Немиров и Глафира Григорьевна здорово изменились, – сказала я тем же вечером Пете. – Они выглядят гораздо моложе, ходят рука об руку и так странно друг на друга смотрят…
– Как «странно»? – поинтересовался Белецкий.
– С нежностью и теплотой. Я думаю, их теперь что-то связывает.
– Конечно связывает. Глафира до сих пор носит в волосах Владову волшебную иглу.
– Я говорю не об этом, Петя. Когда они стоят рядом, они выглядят… – Я неопределенно махнула рукой, подбирая нужное слово. – Чем-то целым. Чем-то нерушимым. Я… я не знаю, как это объяснить.
– Не объясняй, – пожал плечами Петр. – Нарисуй. Твои картинки отражают суть без всяких слов.
Я в ответ улыбнулась, пообещав себе непременно заняться этим, когда у меня появится свободное время.
Сейчас со временем было не очень. Наш отдел трудился над новым проектом, поэтому дни напролет я проводила с карандашом и графическим планшетом, стараясь уложиться в сроки. В начале августа я собиралась взять отпуск, чтобы выйти замуж и отправиться в свадебное путешествие, поэтому не могла себе позволить сорвать дедлайны и оставить какие-либо долги.
Непосредственно свадебными делами приходилось заниматься в коротких перерывах между работой. Мы с Петей выбрали ресторан, который приготовит блюда для нашего банкета, утвердили меню и даже внесли аванс.
В один из выходных дней Белецкий, нежно вытолканный мной из квартиры, отправился в торговый центр и купил себе свадебный костюм. По словам Пети, к этому наряду добавятся еще магические аксессуары, которые ему обещал прислать дед.
Между тем чем меньше времени оставалось до Ивана Купалы, тем мрачнее и напряженнее становился мой жених.
– Рейт наверняка устроит нам какую-нибудь подлянку, – сказал он мне как-то раз. – Мы хорошо подготовились к его появлению, однако у меня есть предчувствие, будто случится что-то плохое. И это плохое будет связано с тобой.
Утром пятого июля перед работой Петя завесил полотенцами все имевшиеся в квартире зеркала и взял с меня обещание не выходить из дома.
