— Ты только посмотри на всё это. Сколько ты разных чар понаделал? Ты прав, это — не проект, это — навязчивая идея.
Он одарил её раздосадованным взглядом, а затем его плечи поникли:
— Я просто хочу, чтобы всё сработало идеально. Думаю, мне почти всего удалось добиться, но от вот этой последней части у меня будто голова готова взорваться.
Обрадовавшись этой возможности, Мойра вставила:
— Может, если ты мне расскажешь…
— А как это поможет?
Она сердито на него посмотрела:
— Не буду говорить, что всё за тебя решу, но иногда облечение проблемы слова для объяснения кому-то другому помогает тебе упорядочить проблему в собственной голове. Попробуй. Я послушаю.
Мэттью выглядел сомневающимся. В прошлом он находил её плохой слушательницей — большая часть его объяснений будто нагоняли на неё скуку.
— Обещаю, — заверила она его. — Я буду слушать внимательно. Рассказывай, чем занимаешься.
Он махнул рукой на металлический круг, лежавший на его верстаке. Это была маленькая замкнутая лента полированного металла, ширина ободка была в полдюйма, а диаметр окружности — два дюйма. Обе стороны были исписаны крошечными рунами, которые покрывали почти всю поверхность.
— Я пытаюсь заставить эту штуку прийти в движение после того, как я приведу основные чары в действие. Проблема в том, что места, чтобы добавить ещё рун, почти нет, а сделать подвижность оказалось труднее, чем я ожидал.
— Зачем тебе нужно, чтобы оно двигалось? — спросила она.
— Люди в мире Керэн обладают сверхъестественной способностью находить нам, где бы мы ни появились. Я хочу оставить это где-нибудь после того, как мы туда доберёмся, но я не хочу, чтобы эта штука была уничтожена. Если бы я мог найти способ переместить кольцо на значительное расстояние за короткий промежуток времени, то этого хватило бы, чтобы его потом не нашли, — сказал он, объясняя проблему.
— Разве они его не смогут просто отыскать позже?
Мэттью осклабился. Он произнёс команду активации, касаясь кольца, и оно немного загудело от эйсара, а потом исчезло. Для ощущений Мойры его больше не было — не только визуально, но и для магического взора тоже.
— Ловкий трюк, — воскликнула она. — Прямо как невидимость Элэйн.
Он кивнул:
— Это она помогла сделать. Пытаться сделать кольцо невидимым сразу для взгляда и для магического взора одновременно было невозможным без её помощи. — Он взял кольцо в руку, и та исчезла по локоть.
— Воу! — сказала его сестра. — Мне что, снова придётся приращивать тебе руку обратно?
Мэттью засмеялся, и вытащил руку обратно, показав, что та цела и невредима.
— Невидимость распространяется примерно на полтора фута вокруг кольца. Выглядит странно, когда видишь, как кто-то протягивает к нему руку.
— Почему невидимость значительно больше самого кольца?
Он вздохнул:
— Надеюсь — для того, чтобы спрятать магию, которой я буду кольцо двигать после того, как приведу его в действие.
Мойра приняла задумчивый вид:
— Один из моих заклинательных зверей легко смог бы улететь или убежать, держа кольцо, покуда зверь достаточно маленький, чтобы умещаться внутри невидимости, разве нет?
— Ага, но тебя там не будет, чтобы создавать для меня что-то подобное, и я бы хотел, чтобы эта возможность была встроена в чары, — сказал он ей.
Она вздохнула:
— Это опять твоя жилка перфекциониста. Всё должно быть организовано до мелочей. Разве я не могла бы сделать тебе заклинательного зверя непосредственно перед твоим отбытием?
— Я ещё не знаю, когда это будет, — сказал он, но тут его взгляд просветлел. — О! Это ж так просто. Надо было раньше додуматься.
Мойра видела, что его озарило:
— Я же говорила, что разговор поможет. Что ты придумал?
— Подсоби-ка, — ответил он. — Твоя помощь мне всё же понадобится.
Доктор Таня Миллер уставилась на дело рук своих.
Она была в виртуальном рабочем пространстве, которое копировало то, что существовало в физическом мире. Её действия управляли многочисленными роботизированными инструментами и медицинским андроидом в её лаборатории. Сама лаборатория располагалась в Уиттингтоне, Стаффорчере[6], недалеко от старых казарм Уиттингтона. Сама база теперь была почти заброшена, но после войны министерство обороны ООН поддерживало там лабораторию для медицинских исследований для работы над АНСИС.
Лежавшая перед ней на столе машина формально не была андроидом. Это был киборг, в котором живая ткань работала вместе с продвинутыми микропроцессорами, которые придавали ему необходимую ей функциональность.
По сравнению с первым поколением детекторов АНСИС, этот был на сто шагов впереди, и она не могла не ощутить гордость за свою работу. Её всё ещё раздражало то, что она не смогла воспользоваться нервной тканью Керэн. Девочка изменилась, и она считала, что эти изменения могли бы сделать эту модель более эффективной. Вместо этого она была вынуждена использовать ткани одного из клонов.
