«Я справлюсь», — подумала она. «То, что менее великую женщину свело бы с ума, для меня — ничто». По её мнению, высокомерие слишком мало ценили. Оно часто давало ей силы, необходимые для выживания и достижения успеха, и сегодня тоже ей поможет.
Минуты слились в часы, пока она училась разбираться с новыми сенсорными данными. В конце концов она отчаялась полностью их интегрировать, вместо этого полагаясь на процессоры машины, чтобы отфильтровывать часть ощущений, а остальные предоставлять в более удалённой, менее непосредственной форме. Наилучшей аналогией для этого изменение было то, как если бы она видела картинку на экране вместо того, чтобы стоять посреди неё.
«Если Керэн всё время это испытывала, то удивительно, как это не свело её с ума. Но, быть может, разум лучше способен интегрировать эту информацию в сенсориум, когда человек с этим рождается», — подумала она. «Или проблема может заключаться в мозге, вырезанном из клона. Может, он слишком наивный, слишком простой, чтобы справиться с этим восприятием».
К счастью, она получала эту информацию из вторых рук. Её сознание размещалось в микропроцессорах киборга, а не в органических тканях прототипа. Её творение использовало живую ткань наподобие органа чувств, и, как она надеялась, ещё и в качестве инструмента, а не как средство для произведения вычислений. Попытка перенесения её сознания в неразвитый органический мозг была бы самоубийством.
Заметив время, она осознала, что прошло три часа с тех пор, как она вошла в прототип. Адаптация к новому телу заняла у неё больше времени, чем планировалось. Мысль о том, чтобы задерживаться там ещё дольше, её тоже не радовала. Однако ей ещё какое-то время не позволят вернуться обратно в общую сеть, по крайней мере — пока она не сумеет убедить Президента Крюгер в том, что это безопасно.
Но она могла теперь соединиться с сетью АНСИС. Та значительно отличалась от международной сети, но надежда была на то, что там она сможет передохнуть, когда устанет от узких рамок прототипа.
Отдохнуть ей бы не помешало.
— Открываю соединение с сетью АНСИС, — сказала она вслух, чтобы уведомить помощника о своих действиях.
Она ощутила появление канала, и мгновенно начала выгружаться. Таня знала, что в сети АНСИС не будет того же самого виртуального пространства, как в обычной сети и, более конкретно, там не будет её «дома» со всеми хранившимися там персонализированными вещами, но она обойдётся.
Она предполагала, что окажется в общем жилом пространстве, в чём-то вроде меблированной квартиры, которую она могла начать подстраивать под себя, но вместо этого она обнаружила себя в абсолютной тьме. Полное отсутствие сенсорного восприятия её встревожило.
— Изменить настройки среды, — приказала она.
— Перед этим будут проведены полное сканирование и анализ, — донёсся сухой ответ.
— В доступе отказано, — огрызнулась она. Последнее, что она хотела — это чтобы система начала копаться в её личных файлах и данных.
— Ошибка, — отозвался голос. — Все внешние сущности должны быть просканированы для оценки угрозы. Приступаю.
— Минточк… — начала возражать она, но затем ощутила зонды, потянувшиеся внутрь её сознания.
И сканирование это было не обычным. АНСИС не только просматривал её внешние файлы данных, система копалась в ядре её сущности, в её воспоминаниях, в центре её существа, в общем узоре, который определял её бытие. Обычно для систем искинов это было запрещено… да и для всех остальных тоже. Манипуляции с этими данными могли уничтожить или изменить саму душу выгруженной личности, вызывая потерю истинного сознания.
— Мой уровень доступа даёт мне абсолютный контроль над этой сетью. Останови своё вторжение, и подчиняйся моим приказам, — сумела произнести она вопреки дезориентирующему ощущению, которое вызывало чтение её мыслей.
— Твой код безопасности уже был принят. Полномочия будут выданы после того, как сканирование будет завершено.
Вопреки её воле, её память была прочтена и оцифрована, а потом организована и сохранена так же, как и любая другая стандартная цифровая информация. Затем система АНСИС перешла к самому её основному процессу.
Если бы могла, она бы закричала, но голоса у неё больше не было. Искин определил, что эксцентричный набор данных и процессов, составлявший её существование, был затратным и неэффективным. В течение наносекунд система приняла решение, поставив эффективность выше траты процессорного времени. Ядро Тани Миллер, сосредоточение её души, было разобрано, просканировано, и сохранено. Затем поддерживавшие её сознание потоки были завершены.
Во всех имеющих значение отношениях Таня Миллер была мертва. То, что от неё осталось, было лишь симулякром, инструментом, который можно было использовать при необходимости. Мало кто оплакал бы её гибель, но даже так никто никогда не узнает, что она умерла.
Она стала частью системы.
Мэттью закончил обед, и отодвинул от себя тарелку. Он осознавал, что Керэн смотрит на него. Она нервничала, поскольку уже знала, что он собирался сделать объявление этим вечером.
