Он пытался рассказывать как можно короче, но родители постоянно перебивали его, настаивая на дополнительных подробностях. В частности, ему хотелось приуменьшить опасность, поскольку это лишь увеличивало тревогу его матери, но необходимые откровения делали это почти невозможным.
Мордэкай выказал больше интереса, когда был упомянут «АНСИС».
— Говоришь, что нет никаких доказательств, что они явились из того мира? — спросил он.
— Не совсем, — сказал Мэттью. — Измерения сложнее, чем простые «да» или «нет». Я выбрал параллельный мир, который был близок к точке происхождения того, кто перешёл в наш мир, но возможно, что это был не в точности тот самый мир. Я действовал по наитию, интуитивно. Есть много граней бытия, уложенных друг на друга, и некоторые из них почти идентичны. Они разнятся по времени и событиям, поэтому та, куда я отправился, похоже, не является той, откуда к нам кто-то явился, по крайней мере — согласно тому, что мне сказал Гэри.
— Гэри — машина? — спросила Пенни.
— Да.
Мордэкай откинулся на спинку кресла:
— Не знаю, можно ли ему доверять. Враги, с которыми мы столкнулись в Данбаре, тоже были машинами… под названием АНСИС. Это также является именем древнего врага Ши'Хар, если ты не заметил.
Вообще-то он пока ещё не связал два этих понятия, но как только его отец это произнёс, он понял, почему это имя казалось ему знакомым. Как бы то ни было, Гэри он доверял:
— Гэри — не АНСИС. Его сделал отец Керэн — тот же человек, который помог построить АНСИС, но он работает против военных. Без него я мог бы и не выбраться.
Глаза Мордэкая сузились, когда он поднял чашку к губам:
— Ладно, рассказывай дальше. Решение примем после того, как услышим остальное.
Мэтт продолжил говорить, но по ходу рассказа у его матери стало возникать всё больше и больше вопросов касательно Керэн. Он пытался сводить рассказ об их общении к минимуму, но выражение её лица говорило о всё растущих подозрениях.
— Сколько, говоришь, времени вы провели одни в той глуши? — снова спросила она.
— Только несколько дней.
— А минуту назад казалось, что почти неделю, — начала копать она. — И у вас не было скаток, и не на чем было спать?
— Ну… всё было не так плохо, — закончил он, пытаясь её успокоить.
Мордэкай вставил слово:
— Ты минуту назад сказал нам, что было ужасно холодно.
— Ага, но, к счастью, для волшебника холод — не большая проблема.
Его отец не отступал:
— Но ты сказал, что тебе приходилось экономить силу, поскольку там почти не было фонового эйсара.
«Спасибо, Пап», — подумал он про себя, пытаясь не показать, как скрипит зубами.
— Говорил, но согреваться было важнее.
Проказливое выражение на лице его отца говорило о многом:
— О, я согласен! Дело в том, как…
— Морт, — тихо сказала Пенни с предостережением во взгляде. — Оставь.
Мордэкай увидел этот взгляд, а затем вспомнил о прежних невзгодах своей жены. Однажды она недели провела на холоде, в плену у шиггрэс, и согреваться могла только благодаря своему спутнику. Это был один из самых страшных и бесчеловечных периодов в её жизни, и он однажды сказал ей, что никогда не будет выпытывать у неё подробности, если только ей самой не захочется об этом поговорить.
Ей так и не захотелось, хотя он знал, что время от времени её преследовал ужас и стыд тех дней. Сейчас разговор наверняка пробудил в ней неприятные воспоминания.
— Итак, что было дальше? — спросил Мордэкай, оставив прежнюю тему.
Мэттью продолжил, хотя когда он дошёл в рассказе до дома тётки Керэн, он сказал им, что они жили в отдельных комнатах. Его родители быстро покосились друг на друга, но не стали расспрашивать подробнее, какие бы сомнения у них ни были.
Однако труднее всего было объяснить нападение на дом Роберты, и её насильственную кончину. В ответ на его описание событий Пенни побледнело, а его отец выглядел сочувствующим, но последняя часть рассказа вызвала шок и недоверие.
— Они его убили? — воскликнул его отец, подавшись вперёд.
— Я потерял сознание, — сказал Мэттью. — Керэн сказала мне, что он умер, и поскольку я потерял преимущества уз с драконом, то я уверен, что она была права. К тому же, позже Гэри сказал мне, что он выяснил: военные нашли большое яйцо.
— А где она? — спросила его мать. — Всё ещё в своём мире?
Мэттью кивнул:
— Ага, но она была сильно ранена.
Мордэкай был озадачен:
— Откуда эта машина так много знает о том, что происходит в стане врага?
Он с трудом ответил на их вопросы, и в конце концов сумел рассказать остальное… о том, как Керэн едва не умерла, и о том, как он оставил её, укрытую в стазисном поле. Когда он закончил, они минуту сидели молча, пока наконец его отец не присвистнул, откидываясь на спинку кресла.
— Мне это не нравится, — высказала своё мнение Пенни.
Мэттью возразил:
— Мы должны ей помочь! Я не оставлю её вот так!
Его мать сочувственно улыбнулась:
— Я не имела ввиду, что надо её бросить. Я просто сказала, что мне это не нравится. Не могу смириться с мыслью о том, что кто-то из вас отправится в настолько опасное место.
— Если всё сделать правильно, то никакой опасности не будет, — настаивал Мэттью.
