Выступали в сельхозтехникуме, в средней школе, на избирательном участке в День выборов, и не на одном. И по району ездили с концертами. За соревнования, учебу, концерты нас поощряли подарками, поездками по городам России. У меня было столько грамот! Сохранилась грамота и за смотр в ДК. Я пела песню “Выйду в полюшко вместе с солнышком…”, а Владимир Васильевич аккомпанировал на баяне. Тогда жюри выделило мой номер, предложили ехать в Пермь на областной смотр, но почему-то не поехали. Вспоминается День Воспитанника, когда воспитателей не было и мы были «главными». Меня с одноклассником Ваней Филипьевым назначали воспитателями в младшую группу. Очень нравилось с малышами заниматься.
Зимой, классе в шестом, я с девчонками проверяла “слышимость” через снег. Меня зарыли на маленькой площадке в сугроб. Оказалось, все слышно, только глухо. Неожиданно с большой площадки на коньках прикатил Вова Вяткин. Не зная, что я в сугробе, врезался прямо мне в голову. И хотя я была в шапке, боль почувствовала. Меня откопали, кровь течет. Побежали в спальню, чем-то перебинтовали, типа все шито-крыто – боялись, что ругать будут.
Ночью мне стало так плохо, что я громко стонала и всхлипывала. Меня услышала из классной комнаты Фая Дроздова, которая рисовала что-то к Новому году. Подошла ко мне, а я вся в жару, мечусь на голой сетке: матрац, одеяло, подушка – все под кроватью. Не потому, что все сползло. Мы, еще перед этим случаем, решили то ли закаляться, то ли быть йогами, то ли доказать силу воли. Ложились спать мы нормально, а когда воспитатель уходил, прятали постель под кровать и на голой сетке, только под простыней – как хочешь спи. Ну, дурочки! И вот Фая это увидела, испугалась моего вида: я вся в красных крупных волдырях, да они еще и чешутся. Вызвали медсестру, а у меня температура 39° С и рана на голове… С этого мои больничные приключения только начались…
В седьмом классе, в мае, мы на машине приехали на наше поле сажать картошку. Пока ждали машину, которая уехала обратно за картошкой, устроили игру в чехарду. Я так неудачно упала, что сломала руку. Как же Владимир Васильевич ругался: “Устроили тут… Не могут спокойно подождать…”. Отправил меня на этой же машине в больницу, где я провалялась две недели. Вопрос стоял об операции. Хорошо, что директор А. Ф. Шестаков подписал согласие и меня уговорил, хотя я очень боялась, а без нее неизвестно, как бы все срослось. Операцию сделали, поставили “штырь” в руку.
А тем временем и учебный год закончился. И вот ведь – молодость: летом я уже опять на спортплощадке, сначала с опаской, осторожно, а потом почти забыла про руку. Зимой опять на лыжи, рука меня не беспокоила.
Прошел год, впереди выпускной и пеший поход до Кунгура. Владимир Васильевич вдруг вспомнил о моей руке и послал меня в больницу за справкой – можно ли мне идти в поход. Там сказали: “Иди, но после похода – сюда, будем этот “штырь” доставать. Я со страху начала по стенке сползать, но медсестра успокоила: “Это, конечно, операция, но не такая сложная, совсем легкая”. Конечно, весь поход у меня этой новостью был омрачен.
Мы с Владимиром Васильевичем ходили в походы по родному краю. Возле памятников павшим в войну делали остановки. Прибирали вокруг них, отдавали салют. Тогда еще были живы многие ветераны войны, они общались с нами, принимали в пионеры, рассказывали о войне… На выпускной вечер бродили ночью по городу, а утром были уже готовы в поход до Кунгура.
Доехали на машине до пос. Лесной, а дальше пять дней шли пешком! Нас выпускалось восемь человек, но в походе были и ребята младше нас, всего человек 15. Ночевали по школам, где на койках, а где и на полу. Мальчики в одном углу, девчонки в другом. Сами закупали в магазинах продукты и готовили. Я была рослая, крепкая, все что можно тащила на себе. Поэтому и в День Пионерии была знаменосцем. На игре “Зарница”: туда – все экипируются “по полной”, а обратно плетемся – на мне и барабан, и все другое-разное…
В деревнях, где останавливались, играли в волейбол с местными, которые часто и правил не знали. Вечерами возле нас собиралась ребятня, а Владимир Васильевич строго присматривал за нами.
В Кунгуре ходили в знаменитую ледяную пещеру. Вылезли все в глине. Потом через тот тоннель уже никто не лазил. В Кунгуре была интересная встреча с девушками – выпускницами нашего детского дома! Как-то Владимир Васильевич умудрился их собрать, наверное, по телефону созванивался.
До Перми прокатились на электричке с ветерком. В Перми нам пришлось внепланово провести сутки на Речном вокзале. Ночевали в углу. Мы ждали перевода, поскольку денег на билеты почему-то не хватило. Так и помнится этот вечный гул от голосов пассажиров. Но как приятно звучал голос, который объявлял рейсы. Зато потом как помчались на “Ракете” до Осы! Я почти весь путь простояла наверху, не хотелось внутрь спускаться.
