— Будем считать это настоящим извинением.
— Да, пожалуй. Но я поняла, что некоторые навыки потеряны, и их надо возвращать как можно быстрее. У меня не так много времени.
— Этот ты о чем сейчас? — Насторожился Доминик.
— Если бы я знала, то обязательно сказала бы тебе. Правда. — Диана вздохнула. — Мы с тобой отлично провели целый месяц. Ты очень помог мне, за это я тебе безмерно благодарна!
— Я просто люблю тебя и хочу, чтобы тебе было хорошо. — Дом замер, ожидая ответного признания.
— Я тоже, дорогой. Я тоже.
Доминик вдруг понял, что изменилось с тех пор, как она вернулась. Диана больше не говорила ему «я люблю тебя», всегда только отвечая на его признание. Как сейчас. Вряд ли она сама это осознавала, но ему это категорически не нравилось.
— Боюсь, мне придется тебя покинуть. Я должна продолжить тренировки. На следующей неделе я могу попасть на военную базу по подготовке террористов в Алжире. Холт все спланировал еще до инцидента. Вернусь через 5–6 месяцев.
— Я так понимаю, что отговаривать тебя бессмысленно? — Дом обреченно покачал головой. — Ты хочешь подготовиться и отомстить Холту и Изабель?
— Первые несколько недель я тоже так думала. Но есть что-то еще, более важное, чем месть заигравшимся Высшим. Это касается меня, той меня, которая все еще не собрана до конца, понимаешь? Я не могу понять, в чем проблема, это жутко раздражает! Но я точно знаю, что мне надо вернуть очень важную потерянную часть меня. Без нее я это не я.
— Я понял, детка. Ты всегда знаешь, что делаешь. Я поддержу тебя, чтобы ты не решила.
Диана благодарно поцеловала его в щеку, с удивлением ощущая некоторое разочарование. Он так легко отпустил ее на такое опасное обучение. Она думала, что Доминик холодно отчитает ее и скажет, чтобы как следует подумала головой, прежде чем соваться черт знает куда без соответствующей подготовки, а она будет спорить с ним из принципа, но потом сделает так, как он говорил. Раньше ведь так было? Или не так? Или не с ним? Важная мысль скользнула по краю сознания, но Диана не успела ее отследить. Как всегда в последнее время.
— Почему ты отпускаешь меня так легко?
— Полгода до того страшного дня, когда до тебя добрались Высшие, ты была очень грустной и вымотанной. И все потому, что Холт запретил тебе делать то, что ты хотела.
— А что я хотела?
— Как всегда, бегать в свое любимое Отражение. В результате вы с Создателем перестали общаться, а часть твоего недовольства вылилась на меня.
— Серьезно? Прости, Дом. Я правда не хотела! — Искренне покаялась Диана, целуя его.
— Так или иначе, но ты перестала радоваться жизни и только в моих объятиях становилась хоть чуть-чуть похожей на себя прежнюю. Но мы очень редко занимались любовью и это просто убивало меня! А сейчас в твоих глазах я снова вижу любовь и желание жить, устраивая переполох вокруг себя. Как я могу запретить тебе что-либо, детка?
— Ты так хорошо знаешь меня, звезда моя. Мне так стыдно за то, что ты несчастлив из-за меня. Я обожаю тебя! Когда я вернусь, то сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливым.
— У нас осталось всего пара дней. Предлагаю провести их только вдвоем. — Дом заглянул в ее глаза.
После ее возвращения они все чаще начинали светиться серебряным светом и это пугало и восхищало одновременно. Вот и сейчас, пара звездочек горела в глубине карих глаз. Дом задумался. Он не должен отставать от нее, иначе потеряет. Ему давно предлагали друзья из ФБР пройти подготовку в антитеррористическом подразделении. Видимо, пришло время этим заняться.
— Да, конечно! Ты мне очень дорог, Дом. Ты даже не представляешь как!
Доминик едва заметно поморщился. Вот опять! При желании это можно принять как за признание в любви, так и за простую благодарность…Простое слово — любовь- Диана не сказала ни разу.
Макс неторопливо ехал по лесной дороге верхом на Корбо, жеребце Миледи. Вчера он вернулся из морского путешествия и теперь направлялся в замок графа де Ла Фер со светским визитом. Из писем Старосты он знал, что Атос уже познакомился со своей будущей женой. В том, что ее будет ненавидеть вся женская половина человечества в радиусе 50 миль от Бражелона, можно было даже не сомневаться. Но то, что к ним присоединится еще и большая часть мужчин, оказалось сюрпризом. Граф не помнил никого из своей прежней жизни, кроме нескольких слуг. Люди нервничали все сильнее и требовали объяснений. Макс не хотел возвращаться раньше, чем отгремит свадьба, но выбора не было. Прошло уже почти три месяца, а Атос все еще не был женат.
