Диана ковыряла вилкой в салате. Неделя любви и замечательного секса с Домом не остудили ее желания узнать правду о ее лучшем друге. Все попытки вспомнить о графе что-нибудь, кроме пары совершенно невинных встреч, постоянно заканчивались крахом. Она испробовала все, что только можно было придумать, но не смогла вспомнить ни его имя, ни его лицо! Ничего! Только серо-черные глаза и красивую руку со шрамом и фениксом на запястье, которую безумно хотелось поцеловать. Желание напиться вдрызг и завалиться спать, становилось все сильнее.
— Послушай, Дом. Ты не против, если я сегодня загуляю? Мне надо побыть одной, подумать, выпить немного.
— Ты хочешь сказать, надраться в хлам?
— Ты правильно подобрал слова. — Диана улыбнулась, и ласково потрепала Доминика по плечу. Все-то он понимает. Как же здорово, что он у нее есть!
— Тогда возвращайся в наш дом в Лос-Анджелесе. Там сейчас никого нет, бар полон, а я позвоню тебе завтра вечером.
Диана благодарно поцеловала его в губы и, зайдя в двери в туалет, вышла на балкон «Alma del Viento».
Процесс накачивания себя алкоголем проходил очень успешно. Миледи добралась до своей комнаты, всего раз споткнувшись на ровном месте. Мысль залезть в гардероб и пошариться в старых вещах, показалась ей довольно забавной. О! А ведь у нее есть потайная комната для путешествий в Отражения. Как же это она могла про нее забыть? Все-таки сгоревший мозг это вам не хухры-мухры. Диана зашла в потайную комнату, поставила крутящийся стул посередине и начала осматриваться, не забывая прикладываться к бутылке 12летнего рома. Сначала ее внимание привлекла небольшая стойка с оружием. Две рапиры, ножи, катана, шпага, сабля. Ничего из ряда вон. Длинный узкий ящик в самом дальнем углу. Интересно… Диана с трудом вытащила его из-под сложенных на него вещей. Лежащая в нем шпага поражала своей красотой, богатством и изяществом эфеса.
— Моя любимая шпага! Лапочка моя, как же я про тебя забыла! Ты же мой подарок на 18летие!
«Низкий чувственный голос, от которого бегут мурашки по спине. „А это лично от меня. Я рисовал эфес целую неделю“. Склоненная над ее рукой голова, ласковые губы на ее ладошке. Нестерпимое желание дотронуться до него».
Воспоминания, почти вернувшиеся к ней, снова затуманились. Она аккуратно положила шпагу на каминную полку в комнате и нетвердой походкой вернулась в потайной чулан. Теперь внимание ее привлекло нижнее белье, которое она приготовила когда-то для отправки в тот мир. Все достаточно скромное, взять хотя бы эти короткие шелковые ночные сорочки на тонких бретельках. Неужели она спала там в них? Как забавно. Она крутанулась на стуле и голова ее закружилась. Кое-как добравшись до постели, Диана погрузилась в блаженное беспамятство. И тогда-то ей и приснился этот сон.
«Она лежала на широкой кровати. Было раннее утро, она не спала, но и вставать не собиралась. Ни в коем случае! Сегодня она ночевала у него в замке, а это значит, что он придет к ней рано утром, думая, что она спит. Проведет рукой по голове, поправит волосы, поцелует в висок, а потом выдохнет „Я присмотрю за тобой, родная“. И исчезнет.
Ее любимый Ангел, хранящий свои крылья в шкафу. Она боялась, что однажды не выдержит и обнимет его в ответ. Но тогда он больше не придет. Это сдерживало почище любых наручников. Она почувствовала, как открылась потайная дверь в его спальню. Он действительно думает, что она про нее не знает? Он подошел к кровати и наклонился к ней.
Господи, как же ей хочется открыть глаза и хоть раз взглянуть на него! Увидеть ту любовь, что она слышит в его шепоте и которою он так упорно не хочет признавать. Вдруг она почувствовала, что он уходит. Как же так? А как же обещание? А поцелуй ангела? Она не удержалась и приоткрыла глаза. И тут же опустила ресницы вниз так, чтобы оставалась маленькая щелочка, чтобы можно подглядывать за ним, не рискуя быть замеченной.
Сегодня он вел себя необычно. Она увидела в его руках карандаш и листок бумаги. Пододвинув стул, он сел спиной к солнцу, чтобы его лучи по прежнему освещали ее, и принялся рисовать, оставаясь для нее только силуэтом на фоне яркого окна. Ее личный ангел-хранитель, такой близкий и недосягаемый.
Чувства переполняли ее — нежность, радость от того, что он так близко от нее, желание, тоска, негодование за его упорство- все в одном флаконе. Он быстро закончил рисунок, собрал вещи и поставил стул на место. Подошел к ней, поправил локон. Едва касаясь, провел рукой по плечу, наклонился, поцеловал в висок и прошептал „Ты прекрасна, родная. Я всегда буду присматривать за тобой“».
