- Ну не переживай так, - я попытался его утешить. - В другой раз точно повезет. Просто прежде, чем ты в следующий раз надумаешь покупать рог единорога, шкуру оборотня или зуб вампира, посоветуйся со мной. А этот... раритет... вон, у камина постели вместо ковра. Эффектно будет смотреться.
Аламарин грустно кивнул.
- Ты, по-моему, единственный, кто не смеется надо мной.
- Я просто вслух не говорю. А большинство этих громогласных скептиков сами в тайне надеются, что на лужайку перед их особняком сядет тарелка.
- Думаешь?
- Уверен.
Собиратель редкостей заметно повеселел.
- Жаль все же, что ты в это не веришь... Хотя я и не пойму, почему именно.
- Потому что я маг. И как всякий маг знаю, что чудес не бывает. Оборотней нет, потому что просто не может быть. Трансформация на таком уровне требует слишком больших энергозатрат. Каждому оборотню пришлось бы таскать на себе камень-генератор размером с дом.
- Да ну тебя! Пришел, и все настроение испортил!
- Вообще-то я пришел, и жизнь тебе спас. А шел я не за сказками, а за помощью.
- У-у-у... - Аламарин скорчил обиженную рожицу - Корыстный негодяй. Что я могу для тебя сделать?
- Помочь мне решить проблему с этим идиотским браком.
- Табуретку из-под ног выбить?
- Нет, только отправить несколько писем.
Несмотря на то, что у Сорно я плотно поужинал, пиршественного зала было не миновать. Я усиленно избегал высшего общества, но изредка показываться на людях было полезно. Надвинул капюшон как можно ниже на лицо, я пошел вдоль столов, дегустируя кулинарные новинки сезона. Являясь событием ежегодным и масштабным, День поваров имел далеко идущие последствия. После праздника в Столице еще неделю самыми популярными являлись лекарства от запора, поноса и изжоги. Нередко встречались и отравления - попытки повторить отдельные рецепты подчас заканчивались печально. К празднику желудочные порошки готовили едва ли не мешками.
Но сегодня был лишь первый день финала, и зеленых лиц видно еще не было. Вокруг столов паслись довольные жизнью, разряженные в пух и прах придворные. Смешаться с ними у меня не было шансов.
В Столице были свои, особые обычаи. Я быстро усвоил правила игры: чем больше пыжишься, тем меньше власти имеешь. Я всеми силами изображал отшельника, которому не интересны дворцовые интриги. Тем больше происходящих в Столице событий связывали с моим именем. Мне приписывали столь запутанные интриги, что большинство дворян старались не иметь со мной дела. Я слухов на свой счет не подтверждал, но и не опровергал, тем более, что не все они были так уж беспочвенны.
Меня избегали, и именно сейчас это было особенно удобно: не приходилось протискиваться к столам. А то, что за мной наблюдало с сотню пар глаз... Что ж, у всего есть своя цена. Сегодня до вечера только и разговоров будет, у какого стола я задержался чуть дольше, и мимо какого прошел, не удостоив стоявшие на нем блюда вниманием. Да, самолюбив, что скрывать... У одного стола стоял долго. Особое внимание уделил соусу, сказал несколько слов слуге, тот убежал за поваром. Пока говорил на ухо повару свое пожелание, в зале стояла такая тишина, что слышно было, как в нашу сторону поворачиваются любопытные уши. Повар побледнел, отдал приказание слугам, и стол со всем содержимым укатили на кухню.
Удовлетворившись произведенным эффектом, я покинул зал, напоследок задев краем балахона стоявшую в дверях Горилику. Несчастная супруга шуганулась от меня, как от чумного, и придворные сочувственно зашушукались.
Есть в должности придворного чародея и свои плюсы. Можно, к примеру, вламываться в покои короля в любое время дня и ночи. Я, конечно, сначала все-таки постучал, но дверь демонстративно открыл ногой. Я теперь, на минуточку, почти зять.
Его Величество изволили трапезничать. Альб с хрустом грыз соленые сухарики, запивая их сладким чаем. Челюсти короля работали, словно камнедробилка: куски сухарика разлетались по комнате, словно осколки чугунного ядра. Альб шумно прихлебывал чай, похожий по консистенции на сироп, и довольно щурился. Зрелище было просто умильное. Мне даже завидно стало.
- Ты зачем поваров пугаешь? - Альб указал на стул напротив себя. - И так уже фурор произвел.
- Это не я произвел фурор. Это Вы, Ваше Величество. Меня Вы попросту вытолкнули вперед.
- Да не прибедняйся, - Альб налил мне чая и заботливо пододвинул вазочку с печеньем. - Вы с Гориликой все утро изображали Деву и Смерть, а ты никогда не делаешь того, чего сам не хочешь.
Печенье в вазочке было вкусным, а чай ароматным, со слабыми горьковатыми нотками (надеюсь, не из-за яда), как я люблю. Словом, я изрядно подобрел. Но не настолько, чтобы сдаться без боя:
- Жениться я не хотел, но меня не спросили. И сейчас, по большому счету, не спрашивают. Как бы я себя не повел, на меня все равно будут смотреть, будто на чудовище.
- Чудовищем все считают как раз меня. - Альб хмыкнул. - Отец, отправивший родную дочь на верную смерть. Погоди, опять вспомнят мою покойную жену, а оттуда недалеко до разговоров, что Горилика не моя дочь. Чушь конечно, но всем рты не заткнешь, а если до нее слухи дойдут...
