- Все равно не понимаю, - принцесса решительно затерла ногой черту и сделала два шага вперед. Теперь она смотрела прямо на меня. - Как понять?
- Ты поймешь, - успокоил я ее. - Такого человека нельзя не заметить. И ты будешь знать, что делать.
- До чего все сложно, - Горилика опустила голову и ткнулась лбом мне в плечо. - Я ведь совершенно ничего этого не знаю и не понимаю. Как мне управлять страной? У меня нет еще никакой власти, а меня уже кто-то хочет убить. Я даже не знаю, кто.
- Тем-о-реи, - пожала плечами акши.
- Тем-о-кто? - переспросила принцесса.
- Тем. О. Реи. - Раздельно произнес Аламарин, закатив глаза. - Самая таинственная и ужасная секта из всех известных. Лар, помнишь резню у Золотого Ручья?
- Помню. Три сектанта вырезали тогда около четырехсот человек - все население прииска. И ушли, ничего не взяв.
- Зачем им это? - Горилика наморщила нос. - Какое-то злобное божество?
- Они называют ее Харана. Верят, что человеческая жизнь - сон, и в нем можно творить все, что заблагорассудится. Во сне ничто не имеет смысла и ценности - ни деньги, ни власть, ни человеческая жизнь или страдания. Это целая религия со всеми полагающимися противоречиями и недосказанностью, но в общих чертах как-то так. Поскольку логика во сне отсутствует как таковая, системы в их действиях, на мой взгляд, тоже не наблюдается. Им, видимо, просто нравится сеять кругом хаос и панику. Но мы не можем точно сказать, что охота на нас ведется именно ими. Более, того, я почти уверен, что это не они. Тем-о-реи не ходят такими толпами. Их ячейки состоят из трех, максимум - шести, человек, а за нами идет целый отряд.
Горилика уткнулась мне носом в шею, и это было бы даже приятно, если бы ее бесеныш не пихал меня острыми крыльями в бок. Мысль о близком выходе будоражила мысли, но я старался сдерживаться, отчего нервничал только сильнее. Ал - адепт воды и может найти след, но что, если выхода уже не существует? Или если придется плыть? Я умел плавать ровно столько, чтобы не утонуть на мелководье, а в ледяной воде подземной реки становился обузой для всех. За Горилику я больше не беспокоился: она не то чтобы повзрослела, но стала гораздо смелее, и была готова драться за себя, а это - уже немало. Кроме того, Ал и Ро пообещали мне присмотреть за ней, если со мной что-то случится. Если со мной...
Я осторожно освободил руку и, подложив под голову девушки рюкзак, отправился к мусорной куче. Света от костра едва хватало, чтобы не спотыкаться, но это было лучше, чем бледное мерцание плесени. Я задумчиво ковырнул носком ботинка что-то непонятное, валявшееся у моих ног и подумал, что мне тоже стоило бы прихватить что-нибудь из хранящихся в гнезде сокровищ. Что взяла акши, я не видел, но, думаю, какое-нибудь оружие. Ро больше волновали сапоги, кроме того, он сам был имуществом, и не страдал тягой к стяжательству. Горилика выбрала себе нечто непонятное, вроде паутинки, сплетенной из жемчуга, мелких изумрудов и серебряных нитей. Паутинка была настолько тонкой и изящной, что целиком помещалась в ее маленьком кулачке. Аламарин откопал книгу, сохранившуюся только благодаря украшенному бриллиантами переплету и прочной застежке. Ключа у Сорно не было, так что историку еще только предстояло узнать, насколько ценным было содержание книги. Меня же ничто не заинтересовало настолько, чтобы обременять себя лишним грузом. Мне вполне хватало рюкзака с мелочами.
- Не спится? - Ро подошел сзади совершенно неслышно.
- Подкрадываешься?
- Нет, - вздохнул он, - просто сапоги окончательно развалились.
- Неужели не нашел замену?
- Есть там одна пара, но они и Ал малы будут.
- Плохо.
Некоторое время мы стояли молча, созерцая силуэт мусорной кучи.
- Что тебя тревожит? - Ро положил руку мне на плечо.
- Переполненный мочевой пузырь. - Признался я.
- Извини, - адепт смутился и спешно убрал руку. - Я не подумал.
- Постой. - Я достал из кармана медальон и протянул его рори. - Я тут душу поймал. Можешь ее проводить, или путь указать, или пинка дать в нужном направлении - не знаю, как это обычно делается.
Ро взял в руки медальон, зажал между ладонями, прислушался к чему-то и протянул его обратно мне.
- Не выйдет, извини.
- Так плохо?
- Она была беременна. Все силы потратила на то, чтобы сохранить душу ребенка. Когда ты вытянул ее из сети, она не ушла в медальон, а просто развеялась. Осталась только душа ребенка, а он не знает дороги - некому было показать. И я не смогу: меня не пустят, ты знаешь.
- И что теперь? - Я с сомнением посмотрел на медальон. - Он так там и останется?
- Нет, - Ро покачал головой. - Я вижу, что его нить тянется дальше. Ты что-то придумаешь.
Рори ушел, оставив меня наедине с моими мыслями. Их было много, но все какие-то унылые. Я спасал Горилику от убийц, а завел в логово бесей. Нашел пещеру с сокровищами, и ничего не взял. Искал покровительства сильного бога, а связался с Лотой. И так во всем.
- Да что же ты ноешь-то все время? - Рыкнул я на самого себя и со злостью пнул кучу мусора.
