Джилл посмотрел на имплант из металла фонов у себя на ладони.
– А тем временем у меня есть для работы вот это, – сказал он. – В отличие от «жучка» Джорджа, который был просто-напросто «жучком», эта штучка – крошечная машина. А у меня уже возникало взаимопонимание с фонскими машинами.
– Тогда я предоставлю это тебе, – ответил ему спутник. – А теперь, когда мы решили один-два вопроса, или не решили, наверное, я смогу немного поспать.
– О, прекрасно, – криво усмехнулся Джилл. – Премного благодарен…
После ухода спецагента Джилл еще долго сидел там, слишком утомленный, чтобы пошевелиться, держа на ладони прохладный и чуждый на ощупь крошечный имплант. Он устало глядел на Кину Суна, который дышал теперь намного легче. И пока Джилл сидел там, клюя носом, китаец спал целительным сном и видел свои неподдающиеся угадыванию сны…
В то недолгое время, какое осталось, прежде, чем они превратятся в кошмары…
Сны Джилла помогали рассчитать то, на что не были способны осколки его бодрствующего разума. Так что, когда Анжела растолкала его со словами:
– Спенсер, уже утро, – он сразу проснулся, а его восстановивший силы рассудок уже включился в работу.
Джек Тарнболл сидел с начинавшим ворочаться Кину Суном.
– Я даю ему еще полежать, – ответил Тарнболл, когда Джилл спросил о здоровье Суна. – Я просто наблюдал за ним, позволяя спать дальше, и гадал, где же он хранит свою бритву. Господи, мне бы не помешало побриться!
– У меня есть идея, – сообщил ему Джилл. – Нечто такое, с чем я проснулся. Помоги мне проверить, точно ли утро вечера мудренее, ладно?
Сун снова лежал на спине; когда он протестующее забормотал что-то, они осторожно перевернули его на бок, так что Джилл смог изучить его шею ниже затылка. Догадываясь, что именно на уме у Джилла, рослый спецагент одобрительно хмыкнул, и они вместе осмотрели рану Суна… или, скорее, узкую белую полоску идеально зарубцевавшегося шрама там, где она была.
– Зажила, – произнес Тарнболл.
– Полностью, – подтвердил Джилл. – Черт бы все побрал! А мы-то прошлой ночью спорили, перебирая все «за» и «против». И все это время истинный ответ находился прямо тут, перед нами.
– Э-э? – не понял Тарнболл.
– Желтое море, – пояснил Джилл. – Которое к этому времени в нашем мире должно быть уже зеленым!
– Дерьмо! – выругался спецагент себе под нос.
Из-за служившей стеной бамбуковой ширмы высунула голову Миранда.
– Доброе утро. – Она умылась и хорошо выглядела или, по крайней мере, куда лучше, чем прошлой ночью. – Я вот думала: было бы неплохо, если бы мы приготовили приличный завтрак. Если мне предстоит иметь дело с официальными лицами Красного Китая – а, вероятно, именно это мне предстоит, то прежде следует хорошо поесть и психологически подтянуться. – Она, похоже, снова стала прежней Мирандой Марш. Но затем внезапно осознала, какими взглядами обменялись Джилл и Тарнболл, и ее улыбка сменилась выражением беспокойства. – Что-то не так?
Тут на сцене появился Фред Стэннерсли с лицом в густой пене.
– Я встал рано, – сказал он. – Звезды еще виднелись, и это были наши звезды. Знаю, наши проблемы пока не закончились, но, по крайней мере, мы дома. И, похоже, что Сун – единственный китаец, который бреется! – Он лучезарно улыбнулся, а затем нахмурился. – Или это я о японцах думаю? Так или иначе, я тут нарыл тупую бритву и кусок приличного мыла. Так кто хочет побриться… следующим? – он замолчал, потому что тоже заметил мрачный вид Джилла и Тарнболла.
И тут Анжела позвала дрожащим голосом из другой комнаты:
– Спенсер, это… это море. По-моему, нам следует поговорить о… о море. – Она вышла на шаткую веранду хижины и заметила или вспомнила, или поняла ту же истину, что Желтому морю полагалось бы быть зеленым.
Когда остальные члены команды, за исключением Кину Суна, присоединились к Анжеле, спавшей в углу Джордж Уэйт сел на тюфяке, зевнул и поинтересовался:
– Что там такое насчет моря?
Поскольку все собрались вместе, а Тарнболл и Анжела знали правду, Джилл не видел никакого смысла скрывать ее от остальных.
– Желтое море, ну, оно желтое, – сказал он. – Нам следовало заметить это еще прошлой ночью, но мы явно находились не в лучшем состоянии. Оно желтое, а ему полагалось бы быть зеленым. Почему? Да потому, что именно там и материализовалась ггудднская Пагода…
Несколько долгих мгновений царило молчание, пока Миранда Марш не уловила смысл его слов и не взорвалась:
– Но это же нелепо! Ты пытаешься сказать, что это не наш мир? Мы же в Китае, Спенсер! Естественно, он не похож с виду на Англию, но это еще не значит, что это – чуждый мир. Фред говорит, что звезды тут наши, а Кину Сун сказал, что это его родина. Ну, на мой взгляд, она определенно похожа на его родину.
– Страна, похожая на Китай, – сострил Тарнболл.
– Но море-то не зеленое, – настаивал Джилл. – И рана на шее у Суна полностью зажила. Зажила за ночь…
Снова воцарилось молчание, пока его не нарушил Джордж Уэйт.
