Дом Евы [litres] полностью

С Инес я повидалась только через неделю после возвращения. В глубине души я надеялась, что она придет меня искать, но с тех пор, как я приехала, она даже не звонила тете Мари. В пятницу, когда уроки закончились, я решила сделать крюк и пройти через ее квартал.

Дойдя до ее дома, я увидела, что она куда‐то ушла. Все занавески и шторы в квартире на третьем этаже были задвинуты. Инес не нравилось много платить за электричество, так что днем она обходилась дневным светом. Если я включала свет до пяти, то получала щеткой по голове, даже если мне нужно было делать домашние задания.

Было солнечно, но холодно. Я встала под старым дубом по ту сторону улицы и принялась ждать. Наверное, ступни у меня во время беременности стали шире – кожаные туфли давили на мизинцы. Когда руки у меня в карманах уже онемели от холода, наконец появилась Инес, катившая по улице коляску. Я видела, как она поднимает младенца и несет его на одной руке, а второй тащит коляску вверх по ступеням. Нажав ногой на тормоз коляски, она отперла дверь. Почему‐то я ее не окликнула, а подождала, пока она поднимется наверх и устроит ребенка, и только потом перешла улицу и позвонила в дверь.

– Кто это? – сказала она в интерком.

– Это я, Инес. Можно подняться?

Пауза.

– Чего ты хочешь? Денег у меня нет.

– Мне ничего не надо. Просто хотела повидаться.

В интеркоме воцарилась тишина. Я ждала так долго, что решила уже, что она меня не впустит, и тут прозвучал гудок. Я поднялась, как всегда, прыгая через ступеньку, и открыла дверь.

В квартире пахло по-другому. Смесью испачканных пеленок, сигарет и дешевого освежителя воздуха.

– Ребенок спит, так что не надо тут шуметь, поняла?

– Хорошо, мэм.

Инес в комбинезоне и полосатой блузе склонилась над раковиной и мыла курицу. Волосы у нее были закручены в узел на макушке.

– Уже обед готовишь?

– Мне удобнее все приготовить, пока она спит. Лип вернется с верфи в полшестого, он любит, чтоб сразу был обед.

– Как у него дела?

– А ты почему спрашиваешь? – прищурилась она.

– Просто из вежливости.

– У нас все в порядке. Скоро пойдем к мировому судье жениться. – Инес подняла руку и показала мне тонкое кольцо. – Это пока помолвочное, скоро будет настоящее, – добавила она, беря нож, а потом сняла куриную кожу и принялась соскребать желтую липкую пленку на мясе.

Я села за кухонный стол и взяла из блюда с конфетами ириску.

– Когда ты вернулась?

– На прошлой неделе.

– А пришла только сейчас? – произнесла Инес. Меня это удивило – мне всегда казалось, что она мне не рада.

Я не знала, как отвечать, так что промолчала.

– Мари сказала, ты была на стажировке.

– Да, на государственной.

Инес повернулась и посмотрела на меня. Мы обе помолчали. Мне показалось, она знает, что это все выдумка, но ей неохота тратить силы на то, чтобы выяснять правду.

– Ладно, тебе пора, Лип скоро придет.

Я не хотела уходить так сразу.

– Можно я на ребенка сначала посмотрю? Тетя Мари сказала, у тебя девочка.

– Назвала ее Леной в честь матери Липа. Она в твоей прежней комнате. Можешь сходить глянуть, только тихо. Если ты ее разбудишь, начнется полный дурдом.

Я как можно тише прокралась в свою прежнюю комнату. Мебель там была все та же, и над узкой кроватью на стене так и висел плакат с единорогом, который я выиграла за летний читательский конкурс. Между стеной и комодом в углу стояла плетеная колыбель-корзина. В ней спала малышка, укрытая тускло-желтым одеялом, и когда я наклонилась глянуть на нее поближе, от ее запаха на меня нахлынули воспоминания о Грейс. У меня внезапно обострились все ощущения, грудь запульсировала. Мне хотелось прижать ее к груди, но я только погладила ее по животу.

Последние несколько лет я думала, что мать меня не любит. Может, она и не любила – не так, как я хотела. Но теперь, когда я родила дочку и отдала ее, чтобы у нее жизнь была лучше, чем у меня, мои взгляды немного изменились. Много лет назад Инес оставила меня у Нини, потому что не могла обо мне заботиться. Точно так же, как я не могла заботиться о Грейс.

Когда я вернулась в кухню, Инес натирала куриную грудку маслом.

– Она похожа на тебя, – робко сказала я. В этом ей повезло – ни одной маленькой девочке не пожелаешь сходства с Липом.

Инес в ответ только сжала губы, потом глаза ее потемнели.

– Слушай, я же сказала, теперь все…

Я ее перебила.

– Можно я спрошу?

Она кивнула, и я торопливо продолжила, не давая себе времени передумать.

– Ты любила моего отца?

Нож выпал у нее из руки и стукнулся о крошечный кухонный стол.

– «Любовь» недостаточно сильное слово для того, что я испытывала к Джуниору Бэнксу. – Она помолчала. – Я на него молиться была готова. Мы вместе учились в старшей школе, и я всегда знала, что он не моего круга, но не могла перестать о нем думать.

Она причмокнула губами.