Дом Евы [litres] полностью

В этот момент служанка зазвонила в серебряный колокольчик.

– Бранч подан!

Элинор и Уильям двинулись за его родителями в столовую, которая находилась по соседству. Стол был накрыт пышно, с золотистыми подставками под тарелки и столовым бельем цвета слоновой кости. По центру стола на шелковой дорожке стояли зажженные свечи и рассыпаны были лепестки магнолии. Тарелки были из красивого костяного фарфора с рисунком. За столом свободно расселись шестнадцать человек. Уильям отодвинул Элинор стул с высокой спинкой, потом сел рядом. Она посмотрела на двух женщин, которых она раньше приняла за белых, – те как раз усаживались рядом с краснолицыми мужчинами. Приглядевшись, она заметила, что у одной из них был широковат нос, у другой полноваты губы.

И тут Элинор поняла, что вокруг нее сплошь светлокожие негры. Поглядев на свои руки, она пришла к выводу, что за этим столом у нее самая темная кожа. Темнее были только две служанки, подававшие на стол, и человек, открывший им дверь. Она стала слушать, как гости разговаривают – произношение у них было не чисто белое, но и не вполне такое, как говорили люди вроде нее. По мере того, как Элинор наблюдала, она начала замечать негритянское в их внешности – выражение лиц, форму губ, ширину носов и громкость смеха. Ее первое впечатление оказалось неверным.

Мистер Прайд начал молитву.

Как раз когда они склонили головы, в коридоре зацокали каблуки. Когда Элинор подняла голову, то увидела, как в комнату входит в сопровождении немолодого джентльмена не кто иная, как Грета Хепберн. Грета прошагала прямо к Роуз Прайд и расцеловала ее в обе щеки.

– Мама очень извиняется. У нее сегодня с утра ужасно болит голова. Она обещает позвонить вам, чтобы договориться пообедать на этой неделе.

Элинор удержала на лице нейтральное выражение, но подмышки у нее взмокли. Грета прошествовала вдоль стола, здороваясь со всеми. Ее чудесное сапфирово-синее платье с широким бантом на поясе выглядело дороже, чем весь гардероб Элинор. Когда Грета наконец села за стол, то выбрала место прямо напротив Элинор и Уильяма. Она коротко кивнула им, потом отец Уильяма благословил еду. Когда начали подавать первую перемену, весенний салат и томатный суп, Грета с интересом взглянула на Элинор.

– Элинор, правильно? Не ожидала тебя тут увидеть.

– Я тоже рада увидеться, – ответила Элинор, прекрасно зная, что Грета помнит ее имя.

Грета переключилась на Уильяма.

– Уильям Прайд, ты мне задолжал теннисный матч. Я тебя сто лет не видела в Херитедж-клаб, – заявила она, перекрывая шум ложек и вилок.

– Да, давненько.

– Давай уже сыграем. Как насчет завтра? – жизнерадостно предложила она.

Уильям положил руку на спинку стула Элинор.

– Сейчас я немного занят, давай попозже уточним.

Грета поглядела на Уильяма, потом на Элинор и сказала:

– Я тебе напомню.

Бранч закончился фруктовым салатом и мятным мороженым, потом все стали расходиться из-за стола. Несмотря на то что был январь, кое-кто из мужчин вышел на задний дворик выкурить сигару у костровища; женщины же курили сигареты в гостиной. Элинор не знала, куда себя приткнуть, и пошла в дамскую комнату на первом этаже, обдумывая все, что увидела в этом доме. Когда она вышла, за дверью ждала Грета.

– Что у тебя с Уильямом? – спросила она сквозь зубы.

Элинор вспомнила пролитый лимонад.

– А тебе‐то что?

– Просто любопытно – наши семьи давно дружат. – Грета глянула на нее, потом открыла пудреницу и стала пудрить нос.

– Да, ты говорила.

Грета обратила взгляд на Элинор.

– Хочу тебе кое-что посоветовать, так, между нами, девушками. Лучше тебе с ним расстаться. Не тратить время зря. – Элинор изумила ее наглость, но не успела она ответить, как Грета продолжила: – Я помню твою заявку в АБХ с описанием того, как ты активно работаешь в библиотеке, а тут еще увидела тебя за витриной «Уэр», ты свитера складывала. Не представляю, откуда у тебя время на кавалеров со всеми своими работами. – Слово «работа» она произнесла так, будто это ругательство.

– Ты что хочешь сказать? – процедила охваченная яростью Элинор.

Грета закрыла пудреницу и убрала ее в сумочку.

– Я о тебе же забочусь. Он не твоего поля ягода, милочка.

– Ты меня не знаешь.

– Слушай, – Грета шагнула к ней, – ты хочешь в следующем семестре в Альфа Бета Хи? Тогда лучше следуй моим советам.

Элинор тоже пододвинулась ближе, так что они оказались нос к носу.

– Это угроза?

– В университете полно мужчин, с которыми ты можешь гулять, сколько хочешь. Уильям принадлежит нам, – сказала Грета раздраженно, и Элинор показалось, что она разглядела искорку отчаяния в ее светло-карих глазах.

– Это пусть он сам решает.

Элинор развернулась на каблуках и пошла искать Уильяма.

По пути обратно в университет Элинор молчала, снова и снова прокручивая в голове свой разговор с Гретой. Да кем она себя возомнила? И что она имела в виду под «он принадлежит нам»? Светлокожим неграм? Или неграм с несчетным количеством денег?

– Я пойду немножко позанимаюсь в библиотеке. Не хочешь со мной, малышка? – Уильям погладил ее по колену и только потом взялся за рычаг переключения передач.