Дом Евы [litres] полностью

На улице Шимми открыл отцу пассажирскую дверь автомобиля, прикрыл ему голову ладонью, чтобы тот не стукнулся, и осторожно помог сесть. Делал он это так ласково, будто укладывал в постель младенца. Судя по всему, Шимми часто этим приходилось заниматься. Хороший он парень. Хороший парень, которому я нравлюсь, несмотря на то что мы такие разные. Шимми остановился у водительской двери дорогой машины своего отца и поднял голову. Он помахал мне, а я прижала ладонь к стеклу.

И в этот момент я почувствовала, что больше всего на свете хочу дать шанс чувству, которое расцветало между нами. Несмотря на все препятствия и на предупреждение тети Мари.

Элинор и еще одна продавщица, стройная девушка по имени Арлин, дежурили в секции женской одежды в «Уэр», когда колокольчик на стеклянной двери звякнул. В отдел вплыла Роуз Прайд в ярко-зеленой накидке с широкими рукавами, а с ней так же хорошо одетая женщина ее возраста. Когда Элинор увидела миссис Прайд на расстоянии нескольких метров, у нее засосало под ложечкой. Мать Уильяма она не видела с того неудачного знакомства на бранче несколько недель назад, но часто о ней думала.

– Возьми их, пожалуйста, – прошептала она Арлин. Та поправила бедж с именем и незамедлительно поприветствовала клиенток.

– Добро пожаловать в «Уэр», меня зовут Арлин, – пропела она.

Пока посетительницы изучали новинки возле входа, Элинор спряталась за вешалкой с пальто, чтобы они не могли ее видеть, а она их могла. До нее донесся разговор Роуз с подругой.

– Мы столько работаем ради этих детей, что, казалось бы, им лучше просто делать, как велено. – Роуз взяла в руки атласную матросскую шапочку.

– Да, у меня часто ощущение, что я превратилась в заевшую пластинку, – поддержала ее подруга.

– Представляешь, в прошлом месяце Уильям привел на бранч оборванку со Среднего Запада. Когда я ее спросила, чем занимаются ее родители, она сказала, что отец работает на заводе, а мать печет пироги.

Элинор похолодела и застыла. Это они о ней разговаривали. Из своего укрытия она видела, как подруга Роуз повернулась к ней и поморщилась.

– У Уильяма с ней примерно столько же общего, сколько с садовником.

– Никакого воспитания. Господи, да она, наверное, до сих пор ест свиные желудки и требуху, – насмешливо сказала Роуз.

– Грета что‐то такое упоминала, – отозвалась ее подруга. – Похоже, это тот бранч, который я пропустила.

– Знаешь, Дини, мы в этом возрасте делали, что велели родители. Особенно в том, что касалось выбора супругов.

– Верно. Но нынешней молодежи объяснять бесполезно. Они думают, до их рождения и не было ничего. Все традиции для них старомодные.

– А что Грета насчет Уильяма говорит? Она что‐нибудь знает про эту Элинор со Среднего Запада?

– Ну, она не думает, что это серьезно, Уильям просто приятно проводит время.

Дини – как поняла Элинор, это была мать Греты Хепберн – перешла от юбок к блузкам.

– Ума не приложу, почему Уильям и Грета не встречаются. Мы сделали все, что могли, только что дом им не построили.

Дини пожала плечами.

– Все вопросы к Уильяму, дорогая. Грета‐то давно готова. Весной она заканчивает Говард, и у нее уже есть кавалеры, хотя ни один ей не подходит так, как Уильям.

Элинор напряглась.

Роуз протянула Арлин несколько блузок, и та отнесла их в примерочную.

– Нехорошо, что милой Грете приходится ждать. Попробую привести в чувство моего глупого сына.

Роуз и Дини двинулись за Арлин в салон мерить выбранные наряды. Элинор не выходила, пока они не ушли.

Как только двери за ними закрылись, она нашла своего начальника в отделе мужской обуви, где пахло кремом для обуви и кожей.

– Можно я схожу пообедаю? – спросила она.

– Вообще‐то рановато, – отозвался он, постучав по циферблату часов.

– У меня голова кружится, я сегодня не завтракала, – умоляюще сказала Элинор.

Наконец он кивнул, и она отправилась в комнату отдыха, правда, влезло в нее всего несколько морковных палочек. Роуз Прайд назвала ее оборванкой и оскорбила ее родителей. Элинор в жизни не чувствовала себя настолько униженной, а то, что все это говорила негритянка возраста ее матери, делало обиду еще сильнее. Это неправильно. Их послушать, так Уильям принц, связавшийся с жалкой служанкой.

Ну да, папа всегда просил на новогодний обед требуху, а еще вигну и листовую капусту, и что с того? И почему они так нервничают из-за Греты? Она же красавица, ей достаточно пальцами щелкнуть, чтобы заполучить любого мужчину в Говарде. Чем дольше Элинор сидела и обдумывала услышанное, тем больше злилась.

К тому времени, как перерыв закончился, она собралась и заставила себя улыбаться. В переднее окно ей видны были Роуз и Дини, которые неторопливо шествовали с пакетами по 14‐й улице. Шел небольшой снег, и Элинор пожалела, что не захватила галоши. На ней были приличные туфли, не хотелось их испортить.

Остаток смены тянулся вечно. Когда рабочий день наконец закончился, Элинор схватила сумочку и торопливо выскочила на зимний холодок. Морозная свежесть воздуха ни капельки не остудила накопившееся в ней нервное возбуждение.