Дом Евы [litres] полностью

Звук бьющегося стекла заставил Элинор очнуться. Темнокожий большеглазый мужчина, усердно извиняясь, наклонился поднять бокал, который упал с его подноса на пол. Элинор стала искать глазами Уильяма и заметила его в центре комнаты – он стоял с Гретой Хепберн, ее родителями и своими родителями. Грета хихикала, потом ухватилась рукой без колец за его плечо, будто пошатнулась и хотела восстановить равновесие. Даже со своего места Элинор видела, как Роуз заулыбалась при виде Греты. Именно Грету Роуз хотела видеть своей невесткой, и Элинор казалось, что Грета наготове, ждет, когда она наконец допустит ошибку.

Она ущипнула себя за бедро, чтобы не воображать, как бы жили вместе Грета и Уильям, если бы они с Уильямом не познакомились, если бы она не забеременела, если бы он не повел себя как должно, и все‐таки заставила себя прогнать непрерывно свербевшую в голове мысль. Перевернув свои новые часы, Элинор перечитала надпись: «Наше время – вечность. С любовью, УП».

Когда она снова подняла голову, Уильям посмотрел на нее через весь зал и подмигнул. На сцену вышел квинтет, заиграла бодрая музыка, и он пошел к ней.

– Не хотите ли потанцевать, миссис Прайд?

Элинор невольно хихикнула и позволила мужу закружить ее по танцполу. Уткнувшись ему в шею, она прошептала:

– Я тебя люблю.

Едва они вошли в дом, как Уильям нащупал замок молнии у нее на шее и сорвал с нее платье. Подниматься в спальню было слишком долго, поэтому они направились в гостиную. Уильям прижал жену к кушетке, раздвинул ей бедра и вошел в нее. Они изгибались, вжимались друг в друга и цеплялись друг за друга с жаром первой влюбленности, который так и не угасал.

– Поздравляю с годовщиной, – выдохнул Уильям, потом упал ей на грудь. – Ребенка я не задел? – спросил он с гордым видом.

Элинор насмешливо закатила глаза.

– Вечно напрашиваешься на комплименты.

– Ты же знаешь, все ради того, чтоб тебя порадовать. – Он поцеловал ее в щеку.

– У тебя получилось. – Она подобрала с пола трусики. – Но наша малышка проголодалась.

Уильям стоял обнаженный в темной гостиной. Его глаза блестели, отражая лунный свет.

– Сэндвич с арахисовым маслом и джемом будет через минуту.

Такие сэндвичи стали для Элинор любимым полуночным перекусом. Пока Уильям возился в кухне, она облизнула губы и в очередной раз подумала, как ей повезло.

Тетя Мари посоветовалась с подругами в «У Кики» и получила сразу несколько рецептов, как мне помочь. Дженис, крутившая пластинки на проигрывателе, прислала термос с настоем сильнодействующих трав, которые полагалось выпить залпом. Этот настой должен был вызвать выкидыш, но вместо этого у меня начался понос. Барменша Поли посоветовала обжигающе горячую ванну, но я только обожгла кожу и волосы сильнее закрутились. По совету Свити-Пай, которая жарила закуски на кухне, я глотала хинин в пилюлях, который прописывали от паразитов, и меня как раз в очередной раз рвало, когда в дверь постучал Шимми. Я поплелась открывать.

Он глянул на мое побледневшее лицо и опухшие глаза и спросил:

– Что случилось?

Я не могла на него смотреть. Я собиралась сама со всем разобраться, не тревожа его. У Шимми и без того хватало дел – он учился в колледже и ездил домой на выходные, чтобы помочь семье.

– Я могу тебе чем‐то помочь? – Он тронул меня за руку. – Принести что‐нибудь из аптеки?

Меня опять накрыло волной тошноты, и я согнулась вдвое. Если б несколько капель меркурохрома из аптеки «М.Д.» на Коламбия-авеню могли все исправить. Если б все было так просто!

– Я… беременна, – прошептала я, чувствуя, как жжет в глазах. Такое ощущение, что я теперь все время плачу и мне все время плохо.

– Что? – Голос у Шимми сорвался. – Ты… что?

– Ты слышал. – Я подняла голову и увидела, что он весь побелел.

Он запустил руки в волосы – я уже знала, что он так делает, когда нервничает, но у меня не было сил его утешать. Вся скрючившись, я вернулась к кушетке.

– Я пыталась с этим разобраться, но ничего не получается.

– Как ты могла это допустить? – гневно выпалил он.

– Я? – крикнула я. – Не веди себя так, будто тебя при этом не было!

Шимми плюхнулся на кушетку рядом со мной и подпер голову руками.

– Мама меня убьет.

– Ну а мне теперь уже не стать никем, кроме служанки. Придется распрощаться с поступлением в Чейни. – Голос у меня дрожал от расстройства. Меня все‐таки ждет та же судьба, что и Инес.

Шимми сидел рядом со мной неподвижно, как статуя. Мне хотелось его встряхнуть. Теперь он знал, что со мной, и я не представляла, как он отреагирует. Сердцем я хотела верить, что это наша общая проблема, но из-за истории с Инес отлично понимала, как легко мужчине просто развернуться и уйти. Мой отец от нее сбежал, а он был черный. От белого парня еще меньше можно ждать.

– Но ты не беспокойся, это моя проблема, и я с ней разберусь, – сказала я. – Ты лучше иди.

Шимми развернулся ко мне.

– Руби, я тебя не брошу одну со всеми этими проблемами разбираться. Что ж я за человек, по-твоему?

Он обнял меня за плечи и прижал к себе, и я ощутила прилив облегчения. Сморгнув слезы, я хрипло сказала: