Дом Евы [litres] полностью

– Под специями ты, наверное, имеешь в виду картонки и контейнеры: я никогда еще такой пресной еды не ела, – усмехнулась я.

Девушку эту звали Клара. Я ее узнала – та самая, с веснушками, которая чистила картошку и улыбнулась мне, когда я приехала в пятницу.

Клара была худая как палка, с жидкими каштановыми волосами. Ее живот на крошечном теле казался ужасно несоразмерным, будто она засунула под блузу пляжный мяч.

– Письма мы собираем по понедельникам. Потом складываем их в коробку и отправляем на адрес в Рэли, Северная Каролина. Там письма перекладывают в новые конверты и наклеивают марки.

– Почему так сложно?

Она прошептала:

– Тут все делается в секрете. Они очень стараются скрыть наши личности, чтобы никто не знал о совершенных нами грехах. – Губы ее дрожали, но она заставила себя улыбнуться. – Поняла?

– Да.

Она протянула мне маленькую коричневую коробочку.

– Вот письма, которые только что пришли, их надо раздать. Когда раздашь, положишь новые письма, которые соберешь у девушек, в ту же коробку.

Писем было десять. На всех конвертах одним и тем же почерком было указано имя и первая буква фамилии получательницы. Я стояла в гостиной, зачитывая имена, и каждая девушка, получившая письмо, улыбалась и радовалась, будто выиграла в лотерею. После того, как я прочла последнее имя и закрыла коробочку, Лоретта подбежала ко мне и схватила за руку.

– А мне ничего?

Я на всякий случай перевернула коробочку, но больше там ничего не было. У нее на глазах выступили слезы, и она убежала.

Разобравшись с почтой, я пошла посмотреть, как дела у Лоретты. Она лежала на кровати и читала тот же самый мятый листок, который перечитывала со дня моего прибытия.

– В чем дело?

– Мой бойфренд. Он обещал писать и уже много недель ничего не пишет.

– Может, занят.

– Занят с Сисси Фонтейн.

Кровать подо мной затрещала, я сняла туфли и поджала ноги под себя.

– Она хотела Ракера с тех самых пор, как мы с ним начали встречаться. Теперь я здесь, а ей ничто не мешает до него добраться. – Лоретта убрала пряди, выбившиеся из пучка волос. – Смешно – мы с ним только один раз до конца все сделали. Один раз, и теперь мне с этим разбираться. – Она указала на выпятившийся живот. – Он сказал, мы поженимся.

– И почему не поженились?

– Мама сказала, что мы не знаем его семью и что они не нашего круга.

Я кивнула, приглашая ее рассказывать дальше. Лоретта вздохнула и сказала, что ее отец дантист, а мать учитель обществознания. Она выросла в хорошем доме среднего класса, ходила в школу и участвовала в клубах с другими хорошими девочками, которые не делали ничего плохого.

– Ну или не попадались. – Она выдохнула. – Ракер не живет в нашем школьном округе, но его приняли, потому что он очень хорошо играет в баскетбол. В прошлом году он довел нашу команду до чемпионата штата. Он всем девочкам нравился, но выбрал меня, капитана команды чирлидеров.

Я вполне могла себе представить Лоретту на вершине пирамиды, румяную, в короткой юбке.

– Мама и так жутко злилась, что я стала встречаться с самым темнокожим парнем в школе. Так злилась, что не пускала меня с ним на школьный бал. Ракер прислал за мной своего желтокожего приятеля Хэролда, а то мама меня бы из дома не выпустила. – Лоретта поморщилась, вспоминая об этом. – Через несколько месяцев, когда она выяснила, что я спала с Ракером и что вот это от него, – она показала себе на живот, – она заплакала и заперлась в комнате. А на следующий день сказала отвести ее к нему. Мама только глянула на одноэтажный «прострельный» дом на окраине, где Ракер живет, и развернула машину – даже в дверь не постучалась. Через два дня она сказала папе, что я получила стажировку в Вашингтоне, и привезла меня сюда. Сказала делать, как велено, а когда я вернусь домой, все будет как раньше.

Забавно, что мы обе попали в Вашингтон под прикрытием престижных стажировок и обе встречались с парнями, сильно отличавшимися от нас по социальному положению.

– Может, его письмо потерялось в пересылке? – сказала я, но она встряхнула головой.

– Пока мы сюда ехали, мама велела мне забыть про Ракера. Разобраться с этим, чтобы сосредоточиться на поступлении в колледж Спелман, где она сама училась. В колледже даже рассматривать мою заявку не станут, если узнают про всю эту историю. – Лоретта погрызла ноготь. Какое‐то время мы обе молчали, потом она спросила: – А твой парень тебя ждет?

– Может быть, но у нас все кончено.

– Ты его любишь?

Я кивнула.

– Но все сложно. Мой парень скорее вроде тебя, а я вроде Ракера.

Лоретта почесала лодыжку носком другой ноги.

– В смысле?

Я рассказала Лоретте про Шимми, про то, как мы встретились, как полюбили друг друга и что это его еврейская мама привезла меня в Пряничный домик и взяла обещание больше с ним не видеться.

– Белый еврейский парень? – Она изумленно распахнула блестящие глаза. – Ну ты даешь! А что твоя мама сказала?

Я напряглась.