Костя вспомнил данный фрагмент из песни под названием «Прорицание Вёльвы», относящейся к сборнику «Старшая Эдда» из скандинавской мифологии. Вёльва — это древняя скандинавская жрица — прорицательница, которая в своей песне предсказала неминуемую гибель богов, а также собственную гибель и гибель мира. Исходя из этого предсказания, после огненной гибели мира наступит некий «золотой век». «Прорицание Вёльвы», в целом, состоит из шестидесяти шести восьмистиший, и эта песнь возникла на рубеже языческой и христианской эпох во второй половине X века. А Гимле — так в скандинавской мифологии называется небесный чертог в южной части третьего неба, который устоит после обрушения неба и гибели мира. В данном чертоге будут обитать души добрых и праведных людей. Некоторые религиозные историки сообщают, что образ Гимле возник под христианским влиянием и аналогичен Небесному Иерусалиму.
После гибели богов будет новая земля («золотой век»), которая будет очищена и возродится. А боги восстанут для новой блаженной жизни. Константин вспомнил, как когда-то, исходя из своих познаний, он рассказывал Елизавете о подобных вехах скандинавской мифологии. А также он упоминал, в чём заключается различие учений о загробном мире в дохристианской (языческой) и христианской эпохах. И о том, что в христианской религии ни о какой гибели богов речи не идёт. А Лиза слушала и вспоминала подобную же эрудицию своего Жени Августовского, с которым ей (Лизе) пришлось когда-то расстаться, но, к сожалению, не пришлось забыть его…
— Так когда же, согласно предсказаниям, начнётся конец света? — спрашивала тогда, давно, Елизавета у Константина.
— Ну, вообще-то точная дата нигде не указывается — ни в Эдде, ни в Библии, — молвил Белкин.
— А может он уже наступал, но люди были слишком упрямы, чтобы с этим смириться?..
— Ты это о чём?
Лиза в ответ лишь пожала плечами.
Белкин ехал сейчас, поглядывая на ночное небо, луну и ряды деревьев по обеим сторонам от шоссе. Чего ждать от этой поездки в Градоград? Чего ждать от предстоящего собеседования с таинственным издателем? Даже если ожидаемых изменений в его жизни не произойдёт, то что Костя теряет? Ничего. Он проведёт время с Лизой, превращая будничную прозу жизни во взрослую поэзию. Затем пройдёт собеседование (к слову, сколько этих собеседований Белкин проходил за свою жизнь — не счесть!). Потом просто вернётся домой, да и всё. Костя всегда пытался убедить самого себя, что ко всему нужно относиться в этой жизни как можно более спокойно. При этом, например, он разбирался в истории, увлекался её изучением. Любил сравнивать (в первую очередь, конечно же, фигурально) происшествия и изменения в современной повседневной жизни с некими историческими событиями. Просто так. Потому что ему подобные соотношения и сравнения нравились. Вот сейчас, вскоре, Константин будет проходить очередное собеседование по поводу работы, но ведь нет необходимости подписывать, так сказать, очередной «Пакт Риббентропа — Молотова», чтобы защитить СССР от того, что Япония станет пособником и помощником вонючих немецких нацистов и возобновит своё гнусное нападение на Монголию в районе нижнего течения реки Халхин-Гол. А также подписывать его, чтобы закрыть коридоры для продвижения вонючих немецких нацистов к территории СССР. Речь идёт, в первую очередь, о закрытии Данцигского коридора (пути сообщения), предоставлявшего врагам СССР доступ к Балтийскому морю. Также, в целом, подразумеваются коридоры-пути сообщения через Прибалтику, Финляндию, Западную Украину, Западную Белоруссию, Бессарабию, Молдавию — все эти страны вошли в состав СССР на взаимовыгодных для всех условиях. И, несмотря на то, что немецкие нацисты всё равно нарушили «Пакт Риббентропа — Молотова» о ненападении, начав свою гнусную фашистскую деятельность со вторжения в Польшу месяцем позже после подписания данного пакта, но этим нацистам всё же было не так легко оккупировать какую-то часть земель СССР благодаря именно этому пакту. Причиной же ощущения свободы в действиях, вседозволенности и безнаказанности псин, шакалов и гиен Третьего Рейха, если не перевирать историю (как это многие шутники любили и любят делать), а включить голову (если в ней хоть капля мозга есть), стал не «Пакт Риббентропа — Молотова», а подписанное годом ранее перед ним «Мюнхенское соглашение», решившее судьбу Чехословакии, с которого (соглашения) всё и началось.
Ну да ладно.
— Ты по-прежнему любишь ездить на «Ниве»? — спросила Лиза после того, как встретила Костю в гостиничном номере. Она обняла его, поцеловала, после чего разгладила свои опускающиеся на плечи русые волосы. Её синие глаза источали радость. — Я наблюдала в окно, как ты въехал на стоянку.