– Боже, я хочу всю жизнь жить в этом доме! – не в силах выказать восторг, Тесса схватила Филиппа за руку.
Он улыбнулся ей, как ребенку, выпрашивающему игрушку.
– Пойдем, посмотрим поближе.
Не расцепляя рук, они подошли к кованой калитке со старинным молотком в виде львиной головы.
– Мы только взглянем одним глазком. Мы ничего не будем трогать, – тихонько причитала Тесса с горящими от любопытства глазами.
Шагнув за калитку, она приоткрыла рот от удивления:
– Филипп, ты только взгляни, здесь есть фонтан! О, какая дивная скульптура!
Филипп рассеянно посмотрел на мраморную девушку, удрученно сжимающую черепки разбитого кувшина. В прошлом году он заказал ее по образцу воспетой Пушкиным скульптуры близ Царского Села.
– Это работа прекрасного мастера! – Тессин голос дрожал нетерпением первооткрывателя. – Мы должны непременно прийти сюда еще раз! – она пожала плечами: – Конечно, с разрешения хозяев.
– Судя по всему, хозяева в отъезде, – сказал Филипп и предложил: – Давай заберемся в дом!
Под испуганным взглядом Тессы он передвинул цветочный горшок на краю террасы и достал ключ.
– Видишь, как предсказуемы люди. Почти все хранят запасные ключи под цветочными горшками или под ковриком у двери.
Тасса фыркнула:
– Ты похож на грабителя.
Филипп вставил ключ в замочную скважину:
– Не забывай, моя милая, я специалист по системам безопасности и обязан знать все бреши в обороне.
– Нас заберут в полицию, – пробормотала Тесса, когда Филипп шагнул внутрь дома. – Мы определенно сошли с ума.
– Ты идешь? Здесь никого нет, – Филипп высунулся из двери и жестом позвал Тессу войти.
Мелкими шажками она приблизилась к порогу. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего:
– Мы должны немедленно уйти! Я чувствую, что остаток жизни проведу за решеткой.
Он захохотал:
– Придется дать взятку прокурору, чтобы нас посадили в одну камеру.
Пока Тесса колебалась, он втянул ее в просторный холл и щелкнул выключателем, озарившим пространство серебристым светом люминесцентных ламп.
Оказалось, что внутреннее убранство не соответствует внешнему древнему виду, уступая место современному дизайну в черно-белых тонах с легкой сиреневой ноткой.
– Пожалуй, я сварю кофе, – Филипп уверенно направился к длинной стойке из сверкающего мрамора, на котором стоял кофейный аппарат, красноглазо помигивающий сигнальной лампочкой.
Это было уже слишком. Подскочив, Тесса вцепилась ему в рубашку и принялась тащить в сторону двери:
– Филипп, я знаю, что французы любят шутки, но, по-моему, ты зашел слишком далеко.
Он твердо взял ее за плечи:
– Я не француз, я русский. А мы никогда не знаем меры. Кстати, сейчас ты можешь быть совершенно спокойна, потому что это – мой дом.
Я получил его в наследство от своей тети Вари – старшей сестры отца.
– Твой? – медленной походкой Тесса доплелась до кресла и рухнула на пуховое сиденье, нежно принявшее ее спину. – Ты умеешь удивить.
– Надеюсь, мне будет это часто удаваться, – пообещал Филипп, подумав, что он, наверное, уже успел немного влюбиться.
Под веселое шипение кофеварки, Тесса подвернула под себя ноги. Запах кофе щекотал ноздри, наполняя дом атмосферой тепла и уюта. Тяжеля веки, на глаза медленно наползала дремота. Тесса положила голову на подголовник и неспешно оглядела комнату с крутой винтовой лестницей. Безукоризненно чистые ступени были стеклянными. Наверху обычно располагаются спальни, а внизу стояли диван и кресла белой кожи – на одном из них лежал откормленный котяра с серебряным колокольчиком на ошейнике. Животных Тесса не любила. Под стеклянным столиком расстелен небольшой черный ковер с вкраплениями фиолетовых пятен, напоминающих о цветущем чертополохе. Напротив дивана висел огромный экран телевизора. В углу камин, облицованный черным мрамором. Такой же мрамор был на высокой стойке, отделяющей кухню от пространства гостиной.
«Не дом, а шкатулка с секретом, таким же как и его хозяин», – подумала Тесса, глядя, как ловко Филипп делает сэндвичи с ростбифом и листьями салата. Сосредоточенно сдвинув брови, он что-то напевал, и Тесса не могла не признать, что Филипп выглядит очень привлекательно. Его лицо было скорее узким, с продолговатым разрезом глаз и твердым ртом, придающим чертам выражение мужественности. Общий облик рыцаря-воина слегка смягчали русые волосы, чуть вьющиеся. И еще ему невообразимо шли узкие очки в металлической оправе.
Заметив ее взгляд, Филипп улыбнулся:
– Сейчас будем завтракать. Уверен, что ты голодна, как волчица.
Максимум, что умела делать Тесса, были омлет и полуфабрикат пиццы из супермаркета, предназначенный для микроволновой печи. Мысль о приготовлении полноценного обеда повергла ее в ужас, но, памятуя о вежливости, она на всякий случай предложила помочь.
Филипп достал из холодильника пакет молока:
– Все уже готово, моя прекрасная леди. Прошу к столу, и, кроме того, я умею и люблю готовить.
«Похоже, он состоит из одних достоинств», – подумала Тесса и со вздохом призналась:
– А я совершенно не гожусь в повара.
