Пинками гоня Варвару вперед, Пабло толкнул ее в глубокую яму. Обдирая колени, она сползла вниз и почти сразу сверху посыпались голые черные дети, похожие на тощих паучков.
Она ловила их одного за другим, а потом, раскинув руки, прикрыла своим телом. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Едва самолетный гул стих, со стороны лагеря посыпались автоматные очереди. Варвара теснее прижала к себе малышей – их было шестеро – и горячо зашептала молитву. Это было ее единственное оружие.
От ужаса происходящего ей показалось, что она ослепла и оглохла, пока над головой не раздались четкие звуки английской речи. О зверствах армии ЮАР в Луанде не рассказывал разве только ленивый.
«Господи, спаси и сохрани!» – рвался из глубины души безмолвный крик о помощи.
Подняв глаза, Варвара увидела широко расставленные ноги юаровского солдата и угольные глаза, смотревшие на нее с откровенной ненавистью. Дулом автомата он указал на место рядом с собой. Чтобы проследить направление, Варваре пришлось вытянуть шею. Там стоял Этьен с абсолютно белым лицом и остекленевшим взглядом.
– Нет, не трогайте его! – закричала Варя.
Не в силах оторвать глаза от автоматного дула, она следила, как солдат перемещает прицел с нее на детей, а с детей на Этьена, выбирая, кого пристрелить первым. Негритята под крыльями ее рук замерли и сидели тихо, как мышки.
Больше всего Варвара боялась, что Этьен бросится к ней на помощь и его убьют. Но Этьен не делал никаких попыток к сопротивлению или хотя бы к движению. Его руки бессильно висели вдоль туловища, оттягивая к земле сгорбленную спину. Зато на краю ямы вдруг возникла фигура Пабло и, мешая португальский с английским, тот зачастил:
– Нельзя, не стреляйте. Эти сеньор и сеньора – представители французской миссии Красного Креста. Они не имеют оружия. Это очень важные люди! Их нельзя убивать!
Не поворачивая туловища, солдат дал очередь на голос, и Пабло прижал руку к груди. Сквозь его пальцы бил фонтан крови.
– Барбудос! – прервал череду выстрелов резкий мужской голос. – Отступаем! Идут барбудос!
Так называли кубинских солдат, воюющих на стороне правительства Анголы.
Солдат исчез, и автоматные очереди звучали теперь в самом лагере, мешаясь с женскими воплями и взрывами. Чтобы не упасть, Варвара обеими ладонями оперлась о стенки ямы. Хотя изнутри ее разрывала дикая боль, она смогла по одному вытащить из ямы чернокожих малышей, дрожащих и грязных.
Этьен стоял на четвереньках возле трупа Пабло. Он плакал в голос, и его рвало.
Поскольку малыши крепко вцепились в Варварину одежду, она не могла сдвинуться с места, да и ноги не держали.
Запрокинувшись на спину, она тихо позвала:
– Этьен. Этьен.
Все еще воя, он на коленях подполз к ней. Красная пыль на щеках мешалась со слезами, оставляя извилистые дорожки. Дрожь мешала говорить, поэтому Этьен придержал челюсть рукой:
– Завтра же улетаем на первом самолете. Проклятое место, проклятая земля, проклятые люди.
Варвара попыталась приподняться на локте, но к ее плечу припала головенка ребенка, с черными жгутиками курчавых волос. Другие малыши сидели на ее ногах. Один, распластав руки, обхватил за талию.
Небо раскачивалось перед глазами, и уже не помнилось, как кубинские солдаты отвезли ее в военный госпиталь.
Этьен сдержал слово и на следующий день улетел во Францию, а Варвара, похоронив недоношенного ребенка, осталась в Африке навсегда.
Прозвучавший выстрел опрокинул диверсанта на землю прежде, чем он успел убить Варвару.
Сергей Дмитриевич Ладынин умел стрелять не глядя на противника. Чтобы послать пулю точно в цель, ему доставало доли секунды. Еще деревенским мальчишкой, играя в бабки, он шутя выбивал все кости, поставленные на кон.
Молниеносная реакция помогала ему выжить в Анголе пятнадцать долгих лет – столько, сколько не выдерживал никто из советских специалистов.
Гражданским лицам загранкомандировка в страны третьего мира всегда казалась каким-то необыкновенным и загадочным приключением, доступным лишь избранному кругу сопричастных. В какой-то степени так оно и было, хотя происходило все довольно прозаично. Судьбу капитана Ладынина определил лысый кадровик Бобков, по прозвищу Бобик.
Вызвав его в отдел, Бобик зачем-то похлопал себя по гладкому затылку и вздохнул:
– Повезло тебе, Ладынин. В Анголе требуется спец инженерно-аэродромной службы ВВС и ПВО, и ты как раз подходишь. Место там спокойное, должность хлебная. Так что, как говорится, скатертью дорожка.
Согласен Ладынин или нет, Бобик не спросил. На его веку от заграничной командировки никто не отказывался.
В Анголу группа военных советников летела кружным путем через Париж и Алжир. Билеты были на чужие фамилии. Ладынина переименовали в коммерсанта Винсента Момова. Винсент Момов – это же выдумать надо!
Ему показалось, что, просматривая новый паспорт, девушка-пограничница с трудом удержалась от усмешки:
– Счастливого полета, господин Момов.
В ответ он едва сдержался, чтобы не заржать подобно буденовскому скакуну.
