…страх. Он пришел давно. И больше не уходил никуда, этот страх. И теперь он всегда со мной. Разве что боли нет, кроме той, следы которой я вижу в зеркале, когда случайно натыкаюсь на свое отражение.
…память, что не дает мне уснуть, когда идет дождь. Той ночью тоже шел дождь. Ливень. Стекла дрожали и тряслись. И я, услышав тяжелые шаги. Дрожала и тряслась. Мне некуда было бежать.
Он вошел в комнату с каплями на лице и плечах, улыбался и глаза лучились светом. Очень красиво. Все чудовища очень красивы и говорят ласково.
— Где ты, моя ягодка, моя нежная Эли, моя единственная…
И плечо выламывает от боли, огнем горит… Клеймо. Тавро. Я — для него. Чего бы он не пожелал.
Мне пришлось. Так я себя оправдываю. Чудовища всегда находят оправдание своим поступкам.
Утром войдя в столовую лорд Эдсель застал там грозную тучу. Туча сидела за столом, накрытом, как водится, на одного, гневно сопела и перебирала пальцами сложенных на груди крест накрест рук. Губы были раздраженно поджаты, глаза — готовы метать молнии. Алард не особенно любил зрелища на голодный желудок, но тут уж с чем подали, с тем и вкушайте.
— Тетушка Лекс, — мужчина улыбнулся. Мадам Дастин давно уже была привычна к его виду без прикрас и попытки Аларда изображать приветливость ее не пугали.
— Недоброе утро? Плохо спали? Кухарка не доложила меда в чай, или мыши изгрызли в кладовой запас моркови на полгода вперед? — перебирал варианты Эдсель.
— Я категорически заявляю, что мне нужна помощница. Не так это и просто — управлять домом в нечеловеческих условиях.
— Нечеловеческих?
— Я устала следить за всем сама! — восклицала Лексия.
— Наймите еще служанок, — спокойно предложил лорд Эдсель. — В деревне, в городе.
— Мне не нужны новые служанки, Алард. Они путаются под ногами, не выполняют распоряжений, как следует и… — мадам Дастин набрала воздуха, чтобы продолжить, и не стала. Сдулась, будто шарик. Даже руки опустила на колени. Но возмущенно сопеть не прекратила.
Лорд Эдсель присел за стол и занялся тем, за чем пришел: принялся завтракать. Рассыпчатая каша, яйца, сыр, душистый хлеб с розмарином, прозрачные ломтики розовой ветчины, чай… Сегодня с жасмином и шиповником.
Солнце дробилось радужными бликами в узоре хрустального графина с водой, матово поблескивало на глазури тарелок, отбивалось блеклым золотом на глянцевых боках серебряных крышек. Тетушкино отражение в одной из них выглядело презанятно.
— И? — напомнил Эдсель отражению.
— Мне не нужны служанки, — твердо повторила Лексия. — Мне нужна помощница. Умная, спокойная и рассудительная особа приятной наружности, которая не будет меня раздражать.
— Вы забыли главное, — заметил Алард, отдавая должное чаю и поднимая взгляд на тетушку.
— Что именно? — тут же отозвалась она.
— Ваша кандидатка не должна раздражать меня. Вы знаете, что я не терплю в доме посторонних.
— Да, — как-то уж слишком покладисто и быстро согласилась мадам Дастин. — И это тоже.
— Тогда вам не повезло, уважаемая тетушка. Таких особ не существует.
— Вы ошибаетесь, Алард. Очень даже существуют. И она уже едет сюда из Равена.
— Вы внезапно овладели магией и покорили время, тетушка Лекс? Вы едва-едва получили мое согласие, как мало того, что подходящую девицу нашли, так еще и пригласили.
— Вовсе нет, что за глупости вы городите. Я еще неделю назад дала объявление в несколько газет. Мне прислали письма с рекомендациями. Я навела справки и выбрала.
— К чему тогда был пассаж о нечеловеческих условиях и требования, едва я сюда вошел?
— Просто чтобы вы были в курсе, — ответила мадам Дастин и посмотрела на Аларда уверенным взглядом честного человека, сделавшего все от него зависящее и даже больше.
Лорд Эдсель хмыкнул. Иногда он жалел, что Лексия не была ему матерью. А иногда радовался. Сейчас — радовался. Будь она его матерью и вздумай его женить, что рано или поздно начинают делать все матери на свете, подошла бы к делу с такой же деловитой основательностью.
— Равен в Ааронрийской империи, — упрекнул Эдсель. — Если вам местных было мало, в городе полно приезжих. К чему газеты?
— Приезжие все пройдохи, а местные из города тем более. Деревенские девицы годны только тарелки мыть, а мне нужна компания, чтоб было с кем новости обсудить или променад устроить. Плюс все то, что я уже раньше говорила.
Можно подумать, объявление в газете избавило бы от пройдох… Но Алард не стал говорить этого вслух, чтобы не огорчать тетушку, самоотверженно растившую его почти с пеленок. Он налил себе еще чаю и спросил о другом:
— И как вам удалось все провернуть в столь сжатые сроки?
— Магические вестники, дорогой мой Ларди, — снисходительно улыбаясь, проговорила мадам Дастин, — как же еще?
— И во сколько мне это обошлось? Решили перейти от давних угроз к действию и намереваетесь меня разорить?
— Вы не разоритесь, даже если мне вздумается отправить магические письма каждому жителю Готьеры и половине империи в придачу. Так что прекратите изображать скрягу. И смиритесь. Мисс Дашери скоро будет здесь, а я, наконец, обрету душевный покой.