– А кто там в саду? – спрашивает она, выглядывая в окно.
– О, это Дэнни. Недавно наняли. Следит за садом, делает то да се. Он работает у Гила – обычно Гил у нас всем заведует, – но иногда мы зовем Дэнни на всякую работу по мелочи. Стыдно сказать, этим летом у меня целая бригада! Столько всего, я одна не справлюсь.
– И не надо, мам.
Энни смотрит на восток, где сгущаются тучи.
– Похоже, скоро польет. Позвать детей в дом?
– Думаю, им веселее снаружи. Не бойся, они водонепроницаемые.
– Даже не сомневалась.
Энни берет Луизу за руку, крепко сжимает:
– Луиза, дети в доме – ты хоть представляешь, какая это отрада моему старому сердцу? Вы правда останетесь на все лето?
(Энни ни словом не обмолвилась о Стивене, не спросила, приедет или нет, и Луиза не поднимает эту тему.)
– Я бы осталась еще дольше, если б могла, – отвечает Луиза, сжимая мамину руку в ответ. – Я бы осталась навсегда.
Луиза – штатный преподаватель истории Нью-Йоркского университета в творческом отпуске (и отпуск подходит к концу). Брала она его ради работы над книгой «История церкви адвентистов Седьмого дня на острове Питкэрн». Черновое название, не самое броское. Стивен – сооснователь бруклинского стартапа по производству подкастов под названием «Слушай». Часы напролет работает среди молодежи, красивых, неутомимых миллениалов с невозможными бровями, – но все труды пока не приносят особых плодов.
Энни выходит на веранду и хмуро оглядывает небо.
– Уверена, что не надо звать детей? – спрашивает она Луизу через дверную сетку от насекомых. – Так потемнело.
Прежде чем Луиза успевает ответить, раздается приглушенный раскат грома, словно заворчал свирепый пес, и не проходит и минуты, как начинается дождь.
Взгляд оливково-зеленых глаз Дэнни устремлен на Кристи.
– Давай подброшу, – говорит он. – Ты же не поедешь домой так?
Кристи колеблется.
– Может, и поеду.
Правда, майку уже хоть выжимай. Кристи вспоминаются все эти холмы отсюда и до Линден-стрит. Как с велосипедом на мокрой дороге? Шины на нем ни к черту.
– Я хороший парень. – Дэнни разводит руки в стороны, как бы извиняясь. – Хочешь, спроси мою маму. Я живу у нее.
Наверное, на лице Кристи появляется недоумение – он смеется.
– Да, прозвучало не очень. Но все не так кошмарно. Наверное. Свое жилье я продал, а новое пока не нашел. Что еще сказать? Я не самая плохая компания. Ну, давай. Велик закинем в багажник. Есть брезент, накроем. Я все равно тут закончил.
– Ладно. Спасибо. – Она смотрит, как Дэнни кладет велосипед в кузов, и сама забирается в кабину.
По дороге на Линден-стрит она рассказывает, что ищет работу, но пока безрезультатно. Дэнни говорит, что в том доме приглядывает за садом, а еще на нем починка и всякая мелкая работа. Кристи чувствует, как по телу пробегает дрожь. Она осторожно спрашивает:
– Много у них работы?
Он пожимает плечом:
– Да так. Старый дом, пожилые владельцы. Заменить лампочку, трещины в плитке замазать, типа того. Фасад скоро перекрашивать, надо еще подготовить все. Я рад помочь. А они в долгу не остаются.
Вопросы вертятся на языке, но она говорит только: «Здорово», не желая показаться назойливой.
– Шутку вспомнил, – говорит он. – Хочешь? Как раз в тему.
– Давай.
– Почему внук не смог прокатиться на велосипеде, когда бабушка связала ему шарф?
Кристи прикидывает. Вообще, загадки – это не ее. Она почти сразу сдается:
– Не знаю.
– Потому что она не вставила обратно спицы!
Кристи хохочет.
– Ага, все-таки рассмешил! – говорит он. – Над моими шутками никогда не смеются.
Не ахти что такое, но смешно же. Еще улыбаясь, она указывает на дорогу:
– Наш поворот… Вот здесь налево…
Дождь прекратился, и сквозь тучки пытается пробиться солнце. Во дворе дети рыбака кое-как крутят обруч, все время его роняя. Может, Кристи покажет им, как его крутить. Когда-то она хорошо крутила обруч – лучше, чем отгадывала загадки.
Дэнни достает из багажника велосипед и ставит на землю. Барабанит по седлу – пам-пам-пам – и улыбается. На правой щеке у него грязное пятнышко. Хочется его стереть. Кристи, конечно, не посмеет. Но сама мысль об этом – так странно. Она едва знает этого парня!
– Я оставлю тебе свой номер? – спрашивает он.
– У меня батарея сдохла.
– Ничего. – Он достает из кармана телефон. – Тогда дай свой. Я напишу тебе – и у тебя будет мой номер. У меня еще много дурацких шуток.
– Ладно. – Она набирает цифры. – Заметано, еще одна шутка.
Она катит велосипед по двору и оставляет под лестницей.
Когда телефон зарядился, приходит эсэмэска:
Сейчас двенадцать минут третьего.
Кристи перезванивает Фернандо, говорит, что будет.