– Если мы сможем пробить небольшое отверстие, она сбегает в башню и посмотрит, что там есть. Она говорит, что крысы многое знают о людях и их вещах, потому что живут рядом с вами уже много веков, и эти знания передаются у них из поколения в поколение.
– Да, я читал, что у слонов точно так же. Типи, ты гений!
Типи издаёт гордый писк и трёт лапками у себя за ушами.
Флёр смеётся.
– Она говорит: «А ты сомневался?»
Пабло поднимается по ступенькам и стучит кулаком в потолок.
– Кажется, это дерево, а не бетон. – Он ковыряет ногтем белую краску, которая сразу отходит и осыпается на пол. – Да, смотри. Под ней дерево. Я сейчас!
Пабло бежит на второй этаж, где его папа всё ещё пытается повесить картину. Папа – учёный с мировым именем, он жутко умный, но в домашних делах совершенно беспомощный. В стене пробито несколько дырок – явно ненужных, – папин лоб блестит от пота. Даже книжные полки, которые папа повесил в спальне у Пабло, уже перекосились и грозят обвалиться в любой момент.
– Пап! – кричит Пабло.
Папа испуганно вздрагивает и роняет молоток, который с глухим стуком падает на пол.
– Больше не надо так делать! Я мог уронить молоток себе на ногу.
– Извини, пап.
Внезапно непонятно откуда раздаётся странный приглушённый голос, словно кто-то говорит с большой картофелиной во рту и не может её разжевать. Голос тихий, но вполне отчётливый:
– Мальчик, ты можешь заставить его прекратить?
Пабло испуганно замирает. Кто с ним говорит?
– Что с тобой, Пабло? Ты так смотришь на стену, словно у неё выросли зубы.
Странный голос тем временем продолжает:
– Ты посмотри на эти ужасные дыры. Форменное издевательство над моей добропорядочной плоскостью! Этому человеку явно нужно взять пару уроков ручного труда.
Пабло хихикает. Стена точно не рада тому, что с ней делает его папа.
– Чему ты смеёшься? – хмурится папа и смотрит на Пабло так, словно его волосы вдруг стали зелёными.
– Просто вспомнил кое-что смешное. Можно мне взять твои инструменты?
– Зачем тебе инструменты? Ты же не затеваешь ничего опасного, да?
Пабло качает головой.
– Я пока не могу рассказать. Это наш с Флёр секретный проект.
Папа задумчиво чешет в затылке.
– Ну ладно, бери. Только будь осторожен.
– Конечно.
Пабло вынимает из ящика с инструментами стамеску и большой молоток с резиновой головкой.
– Пап, стена недовольна, что ты пробил в ней так много дырок, – говорит он.
Папа смеётся.
– Ладно, больше не буду.
Стена говорит:
– Спасибо, мой юный друг.
– Всегда пожалуйста.
Папа качает головой. Похоже, с годами он всё хуже и хуже понимает своего сына.
Вернувшись к Флёр, Пабло сразу же принимается за работу. Люди, которые закрывали проход в башню, явно не слишком старались, рассудив, что преграды из окрашенных досок будет вполне достаточно. Всего за десять минут Пабло пробивает довольно большое отверстие, куда без труда проберётся Типи.
Пабло стряхивает с волос хлопья краски.
– Типи, теперь твоя очередь.
Флёр переводит:
– Она готова.
Пабло осторожно запускает крысу в отверстие, пробитое в дощатом потолке. Она тут же скрывается из виду. Пабло и Флёр садятся на пол и ждут, пряча волнение за нервными улыбками. Ждать – это самое трудное.
Пабло то и дело поглядывает на дыру в потолке. Флёр сидит вся напряжённая и нервно кусает губы. Для Пабло это просто приключение, а для Флёр всё гораздо серьёзнее. Для неё это надежда вернуться домой. Для неё и для всей её семьи.
Наконец сверху доносится тихий топоток маленьких лапок, и через мгновение из отверстия в потолке высовывается усатая мордочка Типи. Пабло встаёт, поднимает руку повыше, и крыса прыгает ему на ладонь.
Может быть, он ошибается, но её писк кажется не особенно радостным.
Флёр повторяет рассказ Типи:
– Там ничего нет. Никакой мебели, никаких книг. Совершенно пустая комната. И всё же Типи проверила каждый уголок. Там только пыль и паутина. Да, и ещё странные знаки, нарисованные на полу и на стенах. Так что, наверное, именно там чародей и открыл свой портал.
Пабло стоит, грустно опустив плечи.
– А я так надеялся…
Что-то щекочет в горле, и он громко кашляет.
– Ой, смотри! – говорит Флёр. – Это что?
Сквозь слёзы от кашля Пабло видит, как из отверстия в потолке опускается облачко пыли.
– Просто пыль, – говорит он, а потом тоже чувствует магию.
Это явно не самое обычное облачко пыли.
Оно зависает в воздухе прямо перед ними.
Пабло искоса смотрит на Флёр:
– Только не говори мне, что ты понимаешь язык пылинок.
– Нет, их языка я не знаю, – невозмутимо отвечает Флёр. – Но они явно пытаются что-то сказать.
Пабло закатывает глаза, но тут происходит что-то любопытное. От облачка пыли отделяется волосок или, может быть, тонкая ниточка и начинает выписывать в воздухе буквы.
«Привет».
– Здравствуй, облачко пыли, – говорит Флёр. – Или кто ты такой? Или такое?
«Я старейший житель этого дома».
Флёр задумчиво стучит указательным пальцем себе по губам.
– Видимо, за столько лет эти пылинки пропитались магией и ожили.
Облачко пыли сдвигается вверх и вниз, как будто кивает.
– И они наверняка видели, что происходило в башне, когда здесь жил чародей.
Облачко снова как будто кивает.
«Волшебная башня».
