Он делает вдох, смотрит на волчицу, которая спокойно сидит у его ноги и ждет, а потом смотрит за спину мужичку.
Фандер готов поклясться, что секунду назад там не было никаких ворот, но теперь они есть. Стоят посреди голого поля, огромные, прокалывающие острыми пиками обложенное тучами небо. Фандер протягивает руку и касается пальцами ледяной ручки под недоуменным взглядом мужичка в телогрейке, который уже готов, кажется, Фандера пнуть, чтобы шевелился. Но тот уже открывает ворота, покрепче берет Нимею за ошейник и входит в ворота Имбарга.
Фандер чувствует, что оказался на своем месте. Так, должно быть, ощущается момент возвращения домой после долгого отсутствия. Первый вдох полной грудью, первый взгляд на давно знакомые вещи, первое прикосновение пальцев к входной двери. И даже не имея представления, что такое Имбарг, по непонятным причинам Фандер заранее знает, какой он.
— Цель приезда? — Прежде чем дверь успевает открыться, до Фандера доносится недовольный голос материализовавшегося прямо из воздуха человека.
Это тощий мужчина с клочковатыми черными волосами. Он лениво переводит взгляд с Фандера на волчицу. Судя по выражению лица, ему вообще на все наплевать и более того — очень и очень скучно стоять тут и допрашивать пришедших через городские ворота.
Мужчина одет в черную, застегнутую под горло форму с воротником-стойкой, на груди можно рассмотреть вышивку с именем. Чем дольше Фандер вглядывается в окружающее его пространство, тем больше замечает, картинка дорисовывается на ходу. Только что перед ним была пустота, ржавая земля, небо и ворота за спиной, а теперь раз — и пыль под ногами вдруг оказывается брусчаткой. Если еще немного приглядеться, то за спиной у мужчины в форме оказывается стол. Пара секунд, и идеальная поверхность стола заставлена канцелярией.
— Посетить Дом грозы, — на автомате отвечает Фандер. Ему не терпится разгадать тайну этого места.
— Зачем? — Мужчина тянет гласные, шарит в карманах черных брюк, но ничего, кроме пары смятых фантиков, не находит и досадливо шмыгает носом.
— Чтобы попасть к Источнику… чего-то там. — Фандер беспомощно поглядывает на Нимею, которая успешно притворяется послушным песиком, не способным поддерживать беседу даже на уровне взглядов.
Приличная собака, в ошейнике и с полной умиротворения мордой, на первый взгляд даже на волка не похожа. Слишком гладкая шоколадная шкура и совершенно покорный взгляд.
— Какому-то?
— …веры. Источнику веры.
— Зачем? — Теперь мужчина издает протяжный вздох, скребет щетину и, обогнув стол, падает на неизвестно откуда взявшийся стул.
— Моему брату нужна помощь. — Фандер почему-то уверен, что говорить нужно правду. Тут не сработают легенды и ничего не будут значить выдуманные имена. — Он полукровка и узнал о своей силе только недавно. Его убивает кровь мага времени.
— А тебя?
Маг кривится, ответ ему по-прежнему не интересен. Он прямо из воздуха достает несколько тяжелых фолиантов и изучает названия. Рядом со столом появляется стеллаж, на котором стоят десятки подобных толстенных книг.
— У меня она пробудилась.
— Вот так просто? — Абсолютно равнодушный тон.
— Ну… в стрессовой ситуации.
— Чушь. — Мужчина многозначительно кивает. — Но это не мое дело. Фамилия?
— Хардин.
— Нет такого.
Фандер уже открыл рот, чтобы возмутиться: мужчина даже книги свои не открыл, неужели он тут всех знает? Но… кого всех? Вокруг ни души, может, тут никого и нет? Вдруг Имбарг — это совсем не резервация с домами, людьми и традициями, а только точка на карте и два мужика по обе стороны красивых ворот? Один на посту, второй на пропускном пункте. Вокруг стола уже выстроились стены, появилась табличка «Пропускной пункт, подготовьте руку для анализа крови, удостоверяющие личность документы и/или родословную».
— Меня зовут Фандер Хардин. Другого имени нет, и я точно маг времени. Хотите… отмотаю там, цветок какой оживлю или…
— Пф… цветок. И ты на это силы тратишь? Фандер, говоришь?
— Да.
— Ну, положим, я знаю, кто такой Фандер. А мать твоя?
— Омала.
— Ну, положим, я знаю Омалу. А брат твой?
— Энграм. Ну, положим, вы и его знаете.
— Ну, положим, знаю. Я всех знаю. — Мужчина разминает шею, очень медленно тянется к книге и листает фолиант, что-то записывает на одной из страниц, стучит ногтями по столу. Делает что угодно, только не ведет беседу с Фандером.
— Э-э… и… — Хардин замялся.
— Чего встал-то? Иди!
— Куда?
— Ну мне почем знать, куда там тебе надо? В Дом грозы? Вот и иди.
— А вы тут…
— Я тут что?
— Кто?
— А тебе какое дело? Я в твои не лезу, и ты в мои не лезь.
— А документы и родословная? — Он в недоумении кивает на табличку.
— Ты ж предьявил. Мать — Омала. Брат — Энграм.
— И вы мне поверили?
— А ты мне лжешь?
— Нет.
— Почему бы мне тогда тебе не поверить?
И только Фандер собирается спросить, в каком направлении ему в таком случае нужно идти, как все становится на свои места. Опять-таки само по себе.