Но вместо приятелей-студентов я заметила Тилля, самодовольно развалившегося на стуле в дальнем углу столовой. Он тоже заметил нас и лениво помахал рукой. Я отвела от него взгляд, делая вид, что не понимаю намеков, но Макарушку просиял и буксиром потащил меня к Тиллю.
— Какой все-таки приветливый парень, хоть и наполовину фей! – бубнил он. – И поглядите-ка, Ярина, он уже взял нам обед.
Рядом с Тиллем действительно стояли тарелки с едой, но вдруг это не нам? Мало ли, запланировал еще с кем-то встречу или же просто любит есть суп сразу из трех тарелок? Пока я размышляла над этим, Макарушка добрел до стола и решительно отодвинул для меня стул.
— Спасибо, что побеспокоились о нас! – он тут же схватил руку Тилля и яростно ее потряс. – Все эти неправильные глаголы и шесть прошедших времен в старофейском пробудили во мне зверский аппетит.
— Вообще-то их девять, — влезла я. – Шесть — будущих. Хотя в чем настоящая сложность фейского языка, что старого, что нового – артикли и правила постановки суффиксов.
— На вашу долю я тоже взял, — недовольный Тилль тут же пододвинул ко мне тарелку супа, второе и стакан чая, с лежащей сверху булкой.
Я оценила эту взятку и деликатное «только не артикли!», поэтому поблагодарила и принялась за еду. Готовили в столовой неплохо, и даже в моем супе было достаточно овощей, зелени и мяса, чтобы им насытиться. Поэтому второе я ненавязчиво отодвинула от себя на середину стола. Пусть парни сами выбирают, кому достанется еще порция.
Студенты продолжали прибывать и ворчать в очереди, я же ела неспеша и с удовольствием, наслаждаясь каждой ложкой. Тилль тоже не скромничал, а вот Макарушка едва поковырял в своей тарелке.
— Не спокойно мне, как там матушка, — отозвался он.
— Проведайте ее, — поспешно влезла я. Вдруг послушается и съедет? Хоть одним соседом станет меньше!
— Не могу поперек слова ее идти. Сказала – иди завоевывай Ярину, вот тем и буду заниматься.
— Сидением на лекциях этого не сделать, — заметила я.
Он тяжело вздохнул и уткнулся в свою тарелку, отчего мне стало его жаль. Хороший же парень по сути. Вон сколько пар вытерпел! И не жаловался, не ныл, не зевал. Да и выглядит Макар не так плохо: его бы переодеть и прическу сменить, симпатичный молодой человек получится. Повезет его будущей жене, но себя я в этом качестве не вижу.
— Я помогу вам искать книжку! – выпалил он, решительно отставив тарелку.
Мы с Тиллем тоже бросили жевать и переглянулись друг с другом. Это же наше развлечение! То есть соревнование. Третий лишний в нем не нужен!
— Даже разработал план, — добил Макар.
— Тоже в ночи, после чтения советов по построению крепкого брака? – возмутилась я, Тилль тоже нахмурился. Хотя кто виноват в этой ситуации? Кто притащил в наш дом Тихомирова?
— Утром, когда Глаша говорила об этой книжке. Такая мудрая девушка и готовит вкусно.
Я чуть было не ляпнула «Ну и сделайте ей предложение!», но подумала, что Глаша этого ничем не заслужила. Действительно, не девица, а подарок! Ей бы образование еще получить, приодеться – отбоя от женихов не будет.
Или просто выйти в людное место с блюдом своих пирогов или сырников – уйдет оттуда с мужем, зуб даю! И у нее точно хватит «умищи», чтобы не спугнуть того артиклями или толкованиями рун.
— Я в вашей семейной идиллии себя третьим лишним чувствую, — ухмыльнулся Тилль, а я едва удержалась от того, чтобы пнуть его под столом.
— Вы, господин Лайтнер, в нашей семейной идиллии главный компонент! – ответила я. – Даже не думайте покидать нас.
— Куда ж я от вас, Ярина Вячеславовна, у нас и дом один на двоих и Глаша.
— Она моя подруга!
Макарушка вздохнул, затем веско добавил.
— Вы просто зациклились на этом доме, а у госпожи Вильхоф могли быть и другие хранилища. Она же долгие годы в университете работала, вон, портрет ее в холле висит. Вдруг она оставила книжку здесь?
— У преподавателей редко бывают личные кабинеты, — задумчиво ответил Тилль, — разве что кафедра. Вот там можно осмотреться.
— Да, неплохая идея, — согласилась я. – Договоритесь с деканом, чтобы нас пустили. Вы же так мило со всеми общаетесь.
— Но живу-то с вами, к чему эта нелепая ревность?
Желание врезать ему становилось нестерпимым. Я даже помяла в руках вилку, представляя ее воткнутой в бедро Тилля. Но тот продолжил миленько улыбаться и потягивать чай, точно тот был крепкой настойкой из дубовых бочек.
— И у меня на сегодня другие планы, — он махом допил и отодвинул стул. – Астрид была не такой дамой, которая забывает важные вещи на рабочем месте, хочу отработать более перспективные направления.
— Удачи, — почти дружелюбно ответила я. Мама всегда просила не говорить так, чтобы не сглазить, но здесь и случай подходящий.
— Да, удачи вам! – широко улыбнулся ему Макарушка, обрадованный, что мы снова остаемся вдвоем.
Но стоявший Тилль положил руку ему на плечо, затем повлек за собой:
— Идемте, развеетесь!
— Но я…
— Хватит вам, Макар Григорьевич, — Тилль потащил его куда настойчивее, — сиденьем на лекциях девицу не покорить, это Ярина верно подметила. А так хоть проветрите голову от суффиксов и артиклей.