Тот бешеной белкой поскакал по кухне, постучавшись обо все шкафы и полки, погремел посудой, выскочил в коридор и насквозь прошил дверь, ведущую в погреб. А мы с Тиллем вначале дружно шагнули туда, а потом замерли.
— Сомнительно, чтобы Астрид любила почитывать заметки Крыжевской, сидя на кадке с огурцами, — произнес он.
— Вдруг просто занесла и уронила? Если боитесь замкнутых помещений, могу и сама проверить.
Вариант, действительно, сомнительный, но это же обычный погреб! Глаша по десять раз на дню ходила туда за продуктами, и только на холод жаловалась. Но с тем вообще не понятно, может, ее к лекарю сводить? Вдруг какое сосудистое недомогание? У бабушки было что-то подобное, пропила эликсиров от снежеградских алхимиков и быстро о нем забыла.
Стоило мне сделать шаг, как Тилль оказался впереди, разжег переносной светильник и с ним отправился по ступеням. Я взяла другой и побрела за Тиллем, предоставив ему собирать паутину и поскальзываться на ступенях.
Тех оказалось немало. Владельцы дома всерьез озаботились сохранностью продуктов, потому и подошли к копанию погреба со всем старанием. Или же просто приспособили под него какое-то другое подходящее помещение, вроде темницы.
От этой мысли стало не по себе, но я тут встряхнулась. Какая темница? Ступени туда вели невысокие и добротные, стены выкрашены белым с редкими вкраплениями узоров, а сверху – светильники. Это Астрид ими не пользовалась, но у нее в целом беда с освещенностью дома. В такие места отправляют слуг за едой, а не таскают упирающихся пленников.
Тилль тем временем добрался до тяжелой деревянной двери, толкнул ее вперед и вошел в сам погреб. Света здесь тоже не было, а насколько хватало мощности наших светильников, шли ряды полупустых полок с соленьями и короба овощей. Ближе к входу зловещей тенью нависал треклятый окорок в компании какого-то мешка. Ничего подозрительного. Точно такой погреб был и у нас дома, только размером куда меньше и заполнен серьезнее. Когда на маму с бабушкой нападало «консерваторское безумие», то ряды банок в нем росли быстрее снежных сугробов.
Магический огонек пометался еще немного, затем прошил дальний шкаф насквозь и растворился в стене. Тилль подошел к нему и поднял светильник повыше, высвечивая стоящие на полках ряды пустых бутылок и банок, таких блестящих, словно только что из мойки.
— Здесь тоже чары? – спросила я.
— Да. Поддержание чистоты и температуры, еще – защита от посторонних, причем, довольно серьезная.
— Тогда я могу не тревожиться за сохранность вашего окорока.
— Вашего, — уточнил он. – Это все же подарок.
— Наверное, долго над ним думали, да? Сомневались, что же такое подойдет Ярине? Может быть цветы или шоколад? Ах нет, какая банальность, куплю ей окорок, чтоб было чем похвастаться перед подругами!
Тилль ожег меня взглядом, затем подошел ближе и посветил на стену, затем присел, вгляделся в боковую стенку шкафа и лизнул палец.
— С чего бы не позавидовать, этот окорок стоит как десяток букетов.
— Ваша щедрость сразила меня в самое сердце, — съехидничала я, но из любопытства присела рядом с ним и тоже лизнула палец.
Мама всегда так проверяла сквозняки, после того как на зиму заклеивала окна. В Тергороде климат довольно мягкий, но и до итилийского ему далеко. Не утеплишься – будешь ходить по дому в тулупе и разоришься на отоплении.
Удивительно, но холодный ветер отчетливо сквозил от входа к щели за шкафом. Но как такое возможно? Там же стена, или…
— Двигаем? – азартно спросила я.
— Куда же деваться, — вздохнул он, но на ноги вскочил так быстро, что вопрос, кому было любопытнее.
Он всучил мне и второй светильник, затем припал плечом к боковине шкафа, а тот неожиданно легко отъехал в сторону, открывая темный проход. Судя по тому, как лежали камни в кладке, он был здесь уже очень давно, а то и построен вместе с ранними частями дома.
— До сих пор не верите, что бабушка Рита работала на спецслужбы? – поинтересовалась я.
Тилль уже привычно вышел вперед, благородно загородив меня грудью от возможного нападения. Но и во втором помещении было также тихо и чисто, а вдоль стен стояли ряды полок с винными бутылками.
— Похоже, она была закоренелым агентом Их Величеств Полусладкого и Игристого, — хмыкнул Тилль и на пробу взял одну бутыль. Повертел ее и вернул на место, чтобы через минуту взять другую, над которой одобрительно присвистнул.
Я в вине не разбиралась. В таких вопросах матушка до сих пор считала меня ребенком и угощала алкоголем только по праздникам, не более пары чайных ложек на бокал. Сбегать же от нее и напиваться было некогда: сплошь учеба и переводы. Да и бороться за права женщин я хотела иными способами, чем хмельные чудачества.
— Погреб мог достаться ей от прошлых хозяев, — заметила я, на что Тилль покачала головой и пихнул бутылку мне. Ну да, год позапрошлый, она определенно принадлежала Астрид.
По сути, это ничего не меняло. Многие коллекционируют вина, ничуть не хуже тех же кактусов. А бабушка Рита могла стесняться своего хобби, поэтому спрятала его в другом отделении подвала.