Что еще страннее – та легкость, с которой Тилль его сотворил и как быстро потом очнулся, будто ему кто-то помогал. Но два мага на один рудский лес – уже перебор. Должно быть другое объяснение.
Яра тихо шла рядом и шмыгала носом от подступающих слез. Она изо всех сил старалась держаться и казаться сильной, но раз за разом будто теряла контроль, вспоминая, что никакой она не боец, а обычная девушка, пусть и обученная стрелять.
И ведь попала же! Дрожа от страха, в мечущегося медведя, из не самого лучшего револьвера.
— Ну что, теперь-то тянет на самое запоминающееся свидание? – Тилль повернулся к ней с кривоватой усмешкой.
— Еще как! – Яра всплеснула руками от избытка чувств и будто с облегчением выдохнула. – Но я бы предпочла что-то более стандартное, с кафе, цветами и глупыми разговорами за прогулкой в городском саду.
— Разговоры и деревья у нас в наличии, так что свидание почти состоялось, — Тилль снова улыбнулся и шмыгнул носом, затем потянулся его вытереть.
Яра бессознательно повторила его жест и вдруг рассмеялась, звонко и громко, сбрасывая напряжение минувших дней.
— А вместо цветов – грибы, и только начни мне рассказывать, настолько они лучше! – ответила она.
Ее улов в самом деле пережил все передряги и почти в целости покоился на дне корзины. Даже удивительно, что нежные лисички не пострадали там, где Тилль с Ярой едва уцелели. А вот Глашины пирожки так и остались лежать рядом с тем деревом. Тилль, когда вскакивал с места и бежал, случайно задел узелок с ними и тот повалился в хвою на радость лесным жителям.
Кстати о пирожках. Если Глаша и есть тот самый маг, отчего действовала так грубо? Накрошила бы пару поганок в какое блюдо, и прощайте господа Лайтнер, Тихомиров и барышня Белокосова. Несчастный случай, какое горе, но кто же виноват? Мирные грибы в сезон всегда собирали кровавую жатву, тремя бедолагами больше, тремя меньше…
Но и других кандидатов не было, и чем больше Тилль думал об этом, тем сильнее росла его решимость прижать Глашу к стенке и разузнать правду. Та, будто влекомая его мыслями, вскоре показалась на опушке, сжимая в руках маленькую корзину с едой. Две другие, доверху груженые грибами, тащил Макар. Дышал он шумно и с натугой, хотя весу в тех не так и много. Грибы все-таки тащит, а не булыжники.
— Да чтоб вас! – возмутилась Глаша и уперла руки в бока. – Я, значит, стараюсь, увальня этого по лесам выгуливаю, чтобы вы с Ярой намиловались, а вы опять в какие-то неприятности влезли!
— Выгуливаешь, значит? – Тилль вдруг почувствовал, как гнев застилает глаза. Он всучил корзину Яре и подскочил к Глаше, нависнув над ней. – А с чего бы такая доброта? Может расскажешь о своих замыслах? Только без вранья!
— Головой ударились? – сочувственно спросила она и тут же прикусила нижнюю губу.
— Да. Еще в тот день, когда пустил в свой дом постороннюю девушку, поверив словам Яры о вашей дружбе. Но вдруг оказалось, что мы о тебе ничего не знаем. Кто? Откуда? Зачем магичке притворяться неотесанной деревенской простушкой?
— Точно приложились. К лекарю вам надо.
— Глаша, отец признался, что никакая ты нам не родня! – внезапно вмешалась Яра.
И если Тилля она слушала спокойно, то после этих слов побледнела и сжалась в комок, будто приготовилась ловить тумаки. Из всегда уверенной и циничной девушки Глаша вдруг стала испуганным мышонком, даже черный кот у ее ног прижал уши и зашипел.
— Говори правду! – продолжила Ярина. – Или убирайся из нашего дома. Снимешь в городе жилье, денег мы дадим.
— Да как же вы без меня? – Глаша в отчаянии всплеснула руками и будто воспряла из своего страха. – Как дети же малые, не приготовите, не приберетесь…
— Ничего, нам наготовленного месяца на полтора хватит, дальше как-нибудь разберемся, — продолжил Тилль. – А от очередного медведя нас пирожки не спасут. Так что выкладывай.
— Хорошо, — сдалась она и обвела всех тяжелым взглядом. – Меня господин Белокосов в трактире подобрал. А туда отец за козу продал. Замуж не мог пристроить и в избе ему надоела. Так и кричал, что дармоедка и ведьма, грозился в лес вывезти, даже как-то оттащил в чащу, но я не дурная, вышла домой. Потом его соседи пристыдили, но отец от того еще больше злиться начал. А тут наш дальний родич себе работницу на зиму искал, вот он и…
В ее глазах мелко заблестели слезинки, но Глаша не разревелась, только сжалась еще больше. Непростая история, наверное потому она и считала себя самой старшей в их компании – жизнь ее потрепала определенно сильнее. Тиллю даже стало неловко за жалобы на утерянную магию. У него все равно оставалась хорошая работа, жилье и любящая семья, а у Глаши?
— Господин Белокосов меня там и нашел, — продолжила она. – Сказал, на дочек его похожа, потому и выкупил. Только приказал никому не говорить, что мы не родня, а то жена его не поймет.
— Мама бы точно не поняла, — поддержала ее Яра. – Она очень ревнивая.