— Да тут такое дело, — он почесал затылок, — попрощаться хотел. Ты не обижайся на меня, чуть разберусь с проблемами – встретимся. Или ты к нам приезжай, с другой родней познакомлю. Вот с дедом твоим. Тот еще чудак, если честно.
Представив, что к нему подбегает еще один моложавый фей и заявляет: «Ну что, обними дедулю, внучок!», Тилль передернул плечами. Человеческая родня все же привычнее. Хотя если вспомнить все, что провернула Астрид…
— Может документы подправлю и приеду официально, — продолжал Баэль. — Я же важная шишка там у себя, столько всего сделал, такие кампании проворачивал…
Тилль кивал ему и соглашался, все равно так и не понял, как ему вести себя с внезапно свалившимся из ниоткуда «папкой». Тем более тот внезапно ссутулился и даже взгляд под наколдованными кустистыми бровями стал усталым и взрослым, без озорных искр.
— А вот теперь смотрю на тебя, — продолжил Баэль, — вспоминаю Альму и думаю, что все это было зря. Мог бы жить спокойно, уважаемым феем, а предпочел метаться по лесам и городским трущобам. Даже в тюрьме посидел и побыл котом при одинокой старухе. Не повторяй моих ошибок, сынок! Выбирай то, что действительно важно. И колдуй умеренно!
На этом он хлопнул его по плечу и быстро растворился в толпе, а Тилль ощутил странное тепло, расцветающее за грудиной.
***
Странные встречи на этом не закончились. Поздно вечером, когда Тилль уже валялся на кровати с книгой, в его комнату влетела разъяренная Яра и с порога швырнула чем-то.
— Не нужно мне твоих подачек! – зло бросила она и задрала подбородок.
Тилль на лету поймал ее снаряд и с удивлением узнал в нем ту самую записную книжку Крыжевской.
— В чем дело? – удивился он и встал, чтобы удобнее было вести разговор. – Ты же так хотела найти ее, вот нашла. Я тут при чем?
— При том, что она лежала в
— Да почему не Макар или Глаша? – Тилль тоже начинал злиться. Это же надо было так сглупить! Но там столько книг, а он старался выбрать то, чем Яра точно заинтересуется. Не прогадал, что уж.
— Они бы отдали ее в открытую! Нет, это твоя глупая выходка! А мне не нужна такая победа!
— И мне была не нужна! На кой мне этот дом без тебя? А в чужом ты жить не согласишься. Так что забирай и пользуйся! – он пихнул Яре книжку, но та перехватила ее и снова вложила в руки Тиллю.
— Ну знаешь!
Она стояла напротив него и сверкала глазами, такая невозможно привлекательная в своей злости. Теплый свет золотил ее волосы, отчего Тилль не удержался и протянул к ним руку. Яра зло прищурилась, но не отдернула его руку.
— Мне не нужен дом, — еще раз повторил Тилль. – Я тебя люблю и хочу, чтобы ты была в нем счастлива. Независимой ни от кого хозяйкой. Переводчицей. Составительницей заклинаний и кем еще захочешь.
— Знаешь, — Яра выдохнула, разом выпуская всю злость, — мне он тоже без тебя не нужен.
После этого она нелогично подошла к нему и тоже запустила руку в волосы, перебирая его пряди.
— И вообще, я эту книжку уже тихо ненавижу, столько сил и нервов на нее потратили! И от Пелагеи Игоревны одни плохие воспоминания, если честно.
— Тогда у меня есть одна отличная идея, как нам поступить.
Тилль небрежно взял книжку, бросил на стоящую на столе пустую тарелку и поджег заклинанием. Та вспыхнула ярко и тут же затрещала, обращаясь в пепел. Но Тилль уже не смотрел на это, склонился над Ярой и поцеловал ее, чувствуя себя совершенно счастливым. Только запоздало отметил, что от магии ему не стало плохо.
Сентябрь в этом году выдался теплым, и все равно Глаша куталась в теплую кофту и бросала на меня затравленные взгляды. Хотя в Снежеград мы приехали не впервые, проводили здесь все каникулы между семестрами, чтобы Глаша привыкла к столичной жизни.
И несмотря на это она все равно мялась перед воротами столичной академии. Ее предложил Макар, сказал, что там его начальница подрабатывает и лучшего места для деревенской ведьмы не найти. Я почему-то верила и ему, и его «матушке», обещавшей позаботиться о Глаше, как о родной доченьке. Хотя Эльвира при этом зловеще ухмылялась и за малым не потирала руки, будто вкладывала в это свой смысл.
Мы вчетвером стояли возле этих самых ворот и наблюдали, как студенты обоих полов друг за другом просачиваются во внутренний двор академии. Глаша смотрела на них и все отчаянье сжимала ручку своего чемодана. Тилль и Макар несколько раз порывались отобрать его и донести, но потерпели поражение.
— Нет, Яра, если я тебе надоела дома, — начала свою песню Глаша, — надо было так и сказать! А не пихать меня в эту клоаку!
— Мы это обсуждали сотню раз, — я не выдержала, подхватила ее под руку и потащила ближе к входу. – Тебе нужно учиться, развивать свои способности, чтобы найти свое место в жизни.
— Мне и на прежнем было неплохо. В пару приличных мест поварихой звали, а то и управляющей!
— Глаша! – возмутилась я. – Ну какая повариха! Ты же самородок и талант, который нужно слегка огранить, и он засверкает во всей красе.