— Я бы не стала попусту тратить слова, капитан.
Его рот, который уже раскрылся, чтобы произнести нечто мудрое, резко захлопывается, а ноздри начинают раздуваться, втягивая тёплый воздух. Некоторое время он пристально смотрит на меня, его зрачки пульсируют в гневном изумлении. Но затем он наклоняется и хватает меня за шею.
— Ты играешь с огнём, Фэллон Росси.
Моя кожа покрывается мурашками под его сжимающейся рукой.
— В отличие от вас, Сильвиус, я не обладаю огненной магией. А теперь отпустите меня.
— Капитан.
Он сильно сдавливает мою шею, чтобы выразить своё неудовольствие, после чего убирает руку и выпрямляется.
— Я не твой друг, и ты мне не ровня.
— Хвала Котлу.
На его виске начинает дёргаться нерв. Он прав. Я играю с огнём. Его огнём. И поскольку я не обладаю ни магией воды, которой я могла бы его потушить, ни короной, это смертельно опасная игра.
Низкий стон, сопровождаемый сильным всплеском, заставляет меня повернуть голову. Параллельно с лодкой огромное розовое тело то выныривает из воды, то исчезает в искрящемся море, как иголка, проходящая сквозь ткань. Моё сердце подбирается к горлу, а затем ещё выше, когда я замечаю белые кольца на розовой плоти.
Минимус. Я совсем незаметно качаю головой, слово «прячься!» готово сорваться с моего языка.
Сильвиус следит за моим взглядом и замечает рог цвета слоновой кости, который то появляется, то исчезает в голубой бездне.
— Верно. Ты ведь играешь только со змеями.
У меня перехватывает дыхание, когда Сильвиус переводит на меня самодовольный взгляд и добавляет:
— Розовыми, со шрамами.
ГЛАВА 26
Когда мы приближаемся к сверкающему золотом острову с его металлическим понтоном и зелёной растительностью, угроза Сильвиуса продолжает звенеть у меня в висках. Если он коснётся Минимуса хотя бы пальцем…
— Жемчужина Люса.
Капитан наконец-то отрывает взгляд своих янтарных глаз от моря, которое скрывает моего розового зверя.
— Дом нашего достопочтенного короля и его уважаемого генерала.
Мои мысли переключаются с одного мерзкого мужчины на другого. Я никогда не думала, что могу так ненавидеть, особенно незнакомцев, но я начинаю кипеть от ярости, когда мужчина, который подрезал маме уши и подорвал веру бабушки в мужчин, появляется в поле зрения.
Юстус Росси стоит на блестящей пристани, сцепив руки за спиной, длинная тень от его крепкого тела падает на шестерых стражников. Наблюдая за монстром, одетым в бордовые и золотые одежды, я как никогда желаю, чтобы меня подменили в детстве.
Сильвиус наклоняется и шепчет:
— Смотри, кто нас ждёт, Фэллон.
Не прерывая зрительного контакта со своим дедом, я говорю невозмутимым тоном:
— Синьорина Росси. Как вы уже сказали, капитан, мы не друзья, и я вам не ровня.
Даже несмотря на волны, врезающиеся в корпус лодки, от меня не ускользает то, как он сглатывает, поразившись моим словам.
— Подумай о своём монстре, Фэллон. Подумай о нём в следующий раз, когда решишь обратиться ко мне таким дерзким тоном.
Я скрежещу зубами, но ради Минимуса не произношу ни слова. Я уже не могу дождаться того дня, когда стану выше Сильвиуса по статусу. О, как же я буду мстить. Сначала, я раздену его догола на пристани Тарелексо, чтобы на его тело смотрели точно так же, как на ящики с товарами, а ещё трогали его в неприличных местах, а потом, когда он будет достаточно опозорен, я брошу его Минимусу.
Лодка замедляется и разворачивается, а затем мастерски причаливает к берегу, даже не коснувшись бортом каменного причала. Эх, если бы я умела контролировать свою стихию… я бы отогнала лодку прочь. Вероятно, даже заставила бы её опрокинуться.
Юстус оглядывает меня с ног до головы. Я делаю то же самое.
Он шире и выше, чем я его себе представляла все эти годы после того, как несколько раз видела его мельком. У него ужасающе строгие черты лица и волосы цвета жжёной апельсиновой корки (темнее, чем у мамы), и в них вплетены серебряные ленты, говорящие о том, что он на целый век старше бабушки. Он носит волосы забранными в строгий хвост и, хотя он сейчас стоит ко мне лицом, я не сомневаюсь в том, что их концы доходят до нижнего края золотой портупеи, на которой держится меч, украшенный драгоценными камнями.
Бабушка далеко не мягкий человек, ни по характеру, ни по поведению, но по сравнению с этим мужчиной, который ещё даже ничего не сказал, она нежный лепесток.
— Добрый день, генерал.
Сильвиус отходит от меня, его белые брюки даже не мнутся, когда он вскакивает на пирс.
Юстус не смотрит на него. Я завладела всем его вниманием, которым с удовольствием бы поделилась.
Два солдата выходят из лодки на площадку, оставив меня одну вместе с фейри-гондольером.
Юстус и Сильвиус смотрят на меня, без слов заставляя подняться, именно поэтому я этого не делаю. Может быть, я и незаконнорожденный ребёнок-полукровка, но я не безвольное существо. Если они хотят, чтобы я встала, они должны попросить. И если я захочу встать, я встану.
Мы глядим друг на друга в течение сорока трёх секунд. Я считаю.
Сильвиус сдаётся первым.
— Синьорина Росси, пожалуйста, проследуйте на пирс.
