Он ловит локон моих волос, заводит его мне за ухо, и хотя Данте знает меня наизусть, я всё равно вздрагиваю, когда его большой палец касается моей закругленной ушной раковины.
— В этом королевстве очень мало людей, которым от меня ничего не надо. И я их очень ценю.
Несмотря на то, что мой пульс не замедляется, он меняет свой ритм.
— Только вот мне кое-что от тебя надо, Данте.
Его брови сдвигаются вместе.
И пока его настороженность не успела укорениться, я говорю:
— Мне нужно от тебя то свидание, которое ты мне пообещал. Если ты, конечно, всё ещё хочешь пойти на свидание с безумной заклинательницей тварей.
Улыбка приподнимает уголок его губ, которые он подносит к моему уху.
— Когда Марко вернётся, и я передам ему Исолакуори, я потребую несколько дней отпуска, — громкость его голоса понижается. — Постарайся не попасть в беду, чтобы мы смогли провести это время вместе, хорошо?
От его предложения моё сердце ликует.
— Только мы вдвоём?
— Только мы вдвоём.
Большим пальцем он начинает описывать круги на костяшках моих пальцев.
Учитывая, что в моей спальне сейчас находится ворон, и мне надо найти ещё трёх, а также забрать ту миску в форме ворона из трофейной комнаты, я решаю, что будет разумнее не давать никаких обещаний.
Он заводит ещё один улетевший локон мне за ухо.
— Никаких больше проблем, хорошо, Заклинательница Фэллон?
— Ты говоришь это так, будто я волшебница.
— Это бы объяснило, почему я заворожен тобой.
Я закатываю глаза.
— Минуту назад ты пытался меня задушить.
— А теперь я хочу тебя поцеловать.
Мои глаза округляются, и я смотрю по сторонам, чтобы узнать, не смотрит ли на нас какой-нибудь фейри. Те двое, что правят лодкой, сосредоточены на островах Тарекуори на горизонте, а двое остальных находятся в хвосте — они стоят спинами к нам и осматривают океан в поисках угроз.
— Забудь о них.
Я замечаю ещё одну лодку у него за спиной — Сильвиуса.
— Капитан наблюдает за нами.
Данте оглядывается через плечо, после чего снова поворачивается ко мне.
— Извращенец.
Это, а ещё много чего ещё… Он так же мерзкий, хамоватый и льстивый.
Данте обхватывает моё лицо и наклоняет мою голову так, чтобы мои губы оказались на одном уровне с его.
— Забудь о нём, Фэл.
Проще сказать, чем сделать.
— А что насчёт твоей репутации?
— Ты наполовину фейри. Не говоря уже о том, что ты внучка генерала. Вряд ли тебя можно назвать неподходящей компанией.
— Значит, мне не придётся стать твоим маленьким грязным секретом?
Он улыбается, затем приближает ко мне свою улыбку. И слегка касается моих губ.
— Только если ты сама этого захочешь.
— Нет.
Он тихонько усмехается, и от этого звука мои соски затвердевают, а дыхание учащается. Когда он склоняет голову набок и размыкает мои губы, я отпускаю по ветру все рамки приличия и чопорность и открываюсь ему.
Ведь я же целую сейчас своего единственного и неповторимого мужчину, который завладел моим сердцем в тёмном переулке Тарелексо.
Мои веки опускаются, а тело расслабляется рядом с его телом. И хотя он не придвинулся ко мне, всё, что я сейчас чувствую, чей вкус и запах ощущаю, это он. Его дыхание становится воздухом в моих лёгких, а его руки — единственное, что не даёт моему телу упасть на него. Он держит мой подбородок в своих мягких как пух руках.
Его кожа такая нежная.
Гораздо нежнее моей.
Гораздо нежнее, чем у Антони.
Моя кровь нагревается и начинает пульсировать, и воспоминания о том, что я практически сделала прошлой ночью, встают у меня перед глазами. Хвала Котлу, что я отказала Антони, а иначе угрызения совести терзали бы меня сейчас. Я решаю, что прежде чем мы с Данте расстанемся, я расскажу ему о поцелуе, потому что я не хочу, чтобы между нами были секреты.
То есть больше, чем нужно.
И хотя моё тело остаётся с Данте, мои мысли переносятся к воронам. А точнее ворону в замке. Если я попрошу Данте достать его для меня, согласится ли он?
Волна ударяет в лодку, заставляя наши головы врезаться друг в друга так, что мы стукаемся зубами. Мы разъединяемся и смеёмся как два школьника, которые только что разделили неловкий поцелуй.
Его глаза такие голубые, зубы такие белые, а губы такие чувственные и розовые. Этот мужчина само воплощение идеала, образец, с которым я сравниваю всех остальных мужчин в своей жизни и продолжу это делать.
Подумать только, что он может быть моим.
Он нежно проводит рукой по моей щеке.
— Марко задержится здесь ещё на час. Ты бы хотела посмотреть, где я живу?
Моему наивному мозгу требуется мгновение, чтобы установить связь между отъездом Марко и походом в гости в часть к Данте. Мои щёки теплеют, когда я обдумываю его предложение. С одной стороны, мне нужно проверить своего нового жильца перед работой; с другой — я не увижусь с Данте ещё целую неделю. А может и дольше.
Я не готова с ним попрощаться.
— Я думала, что солдатам запрещено развлекать гражданских в бараках на острове.
Медленная улыбка, которая зажигается на его лице после моих слов, избавляет меня от всякого чувства ответственности.
— Солдатам запрещено, но я же не солдат, Заклинательница змеев.
ГЛАВА 32
Данте приказывает гондольеру изменить курс.
