Почему я верю на слово Капитану Говнюку? Может быть, на него тоже не действует соль? Может быть, ему кажется, что они целовались, и поэтому он смог произнести эти слова под…
— Пойдём, очень важная персона.
Тонкая рука обхватывает меня за талию.
— Я нашла решение.
Я открываю глаза и смотрю на Сибиллу.
— Какое?
— Увидишь.
Когда я вижу, что она имеет в виду, я упираюсь пятками в пол.
— Я же сказала, что не хочу втягивать Антони.
— Именно поэтому я попросила Маттиа. Я даже заключила с ним сделку.
— Сибилла, нет.
— Ой, расслабься. Для меня это в любом случае выгодно. Я не только исполню мечту подруги, но и схожу на свидание с сексуальным блондином.
Пока она тащит меня вперёд, я перебираю в голове все причины, по которым не могу ступить на эту лодку.
— Хватит бормотать и поднимайся на борт.
— Сибилла.
— Фэллон.
— Всегда мечтал о сексе втроём с вами двумя, — Маттиа говорит это так громко, что привлекает внимание проходящего солдата и нескольких моряков.
Он протягивает нам руки. Сибилла берётся за одну из них и кивает мне, чтобы я взялась за вторую.
— Антони умрёт от зависти!
— Почему это я должен умереть от зависти? — голубоглазый капитан появляется из каюты в одних штанах.
Словно магниты, мои глаза проходятся по его обнаженной груди и округляются, когда я замечают ряды светящихся полос, которые опоясывают его точёные бицепсы. Он заключает сделки ради спортивного интереса? Я насчитываю двадцать на одной руке и замечаю ещё больше на другой.
Прежде чем он успеет заметить, что я на него пялюсь, я заставляю себя перевести взгляд на бородатого капитана, который копается в ящике со снастями.
— Как же вы вовремя, дамы. Каюта вся наша.
Сиб отрывает мою руку от моего тела и вкладывает её в ладонь Маттиа. И прежде чем я успеваю среагировать, он затаскивает нас обеих на судно.
ГЛАВА 39
Антони встает между Маттиа и мной, заставляет своего друга согнуть руку и отпустить меня.
— Нет.
— Антони, — шипит Сиб сквозь зубы. — Хорошо. Секс вчетвером! — громко объявляет она, схватив меня за руку и потащив в каюту под палубой.
Антони ещё крепче сжимает губы, но идёт за нами.
Как только мы оказываемся внутри, Сибилла захлопывает дверь.
— Боги, проницательность — не твой конёк.
— Какого чёрта здесь происходит? — рычит Антони.
— Ты только что проснулся?
Сиб оглядывает его, задержавшись взглядом на его мускулистом торсе.
Антони проводит рукой по лицу.
— Начни уже объяснять.
Сиб открывает рот, но я её опережаю.
— Капитан Даргенто предложил бросить меня в канал, чтобы доказать, что я умею приручать змеев.
Я готова рассказать Антони то, что я рассказала Сибилле, что, конечно, отличается от той истории, которую я рассказала её родителям. Я наговорила уже столько лжи. И всё это ради того, чтобы защитить дорогих мне людей, и всё же… Та лёгкость, с которой эта ложь срывается с моих губ, переполняет меня чувством вины.
— Король Марко уехал на Тареспагию до следующей недели, поэтому решил отложить мой заплыв до своего возвращения. Я думаю, что он или мой дед решили за мной проследить.
— Я всё ещё не понимаю, зачем ты собралась заниматься здесь сексом втроём с моим первым помощником, — в голосе Антони нет ни грамма мягкости.
— Она сейчас до этого дойдёт… — фыркает Сиб. — Боги, какой ты сегодня тяжёлый.
Я смачиваю губы языком и скольжу пальцами вдоль лямки моей импровизированной сумки.
— Я не хочу, чтобы меня бросили в Марелюс, Антони. Не хочу проверять теорию Сильвиуса, тем более на глазах у короля. Одному Богу известно, что он со мной сделает, если я действительно обладаю такими способностями. И одним только змеям известно, что они сделают со мной, если я ими не обладаю.
— Так ты пытаешься сбежать?
— Да.
Вот здесь-то и начинается ложь.
— Я сказала родителям Сиб, что встречаюсь с одним мужчиной на другой стороне, и что именно поэтому уезжаю, но я ни с кем не встречаюсь. Я пытаюсь сбежать прежде, чем меня превратят или в игрушку для змеев, или в новое оружие в арсенале короля.
— И Прекрасный принц не может тебя выручить?
Одному только Котлу известно как мне удается остаться спокойной, когда я отвечаю:
— Он уже использовал свой козырь, когда я упала в канал десять лет назад.
Долгое время никто ничего не говорит.
Но затем Антони нарушает тишину.
— Так ты планируешь провести свою жизнь в бегах?
— Нет. Я планирую доехать до Тареспагии. Там живет моя прабабушка, Ксема Росси, и она очень влиятельная женщина, которая, как я надеюсь, меня защитит.
— Надеешься? — насмешливый тон Антони заставляет меня смять письмо Марчелло.
Если Сибилла купилась на мою ложь, и подтвердила, что поездка к матери Юстуса — отличная идея, то мне определенно не удалось убедить Антони.
— Это ужасный план, Фэллон.
— Я не спрашивала твоего мнения.
— Возможно, но ты здесь явно для того, чтобы о чём-то у меня попросить.
— Это была плохая идея.
Я разворачиваюсь и тянусь к дверной ручке.
Сибилла прижимается к стене, чтобы заблокировать мне выход.
— Я не дам тебе умереть из-за какой-то гордости.
Несмотря на то, что в каюте темно, от меня не укрывается то, как на челюсти Антони начинает дёргаться мускул.
