Спустя пару месяцев я нашла оставшиеся стены с детьми. По плану я должна закопать их как положено, а он должен вытащить Анастасию и отомстить. Только он не раскрывает эту часть плана.
Однажды утром я проснулась и поняла, что меня тошнит. Тронув живот, я поняла, что моя рука соприкоснулась с нечто твердым. Нет, она сплющила живот. Словно… у меня внутри… ничего нет.
Я сломя голову побежала в больницу. Заплатив деньги, я стала ждать. Это ожидание было самым тяжелым в мире. Я ходила из одного конца коридора в другой, тяжело вздыхала и гадала: померещилось мне это или нет? Прикоснуться к животу я боялась.
Наконец, меня позвали. Я легла на кушетку, приподняла кофту. Врач начал обследование. Её глаза то увеличивались, то уменьшались. Потом она позвала коллег. Пять врачей смотрели моё УЗИ.
– Всё так плохо? – тихо спросила я.
Одна из них повернулась посмотрела на меня и сказала:
– Inanis.
– Ita, – ответила другая.
– Ad litteram nihil intus.2
Врачи вышли, осталась только мадам Аврель.
– Скажите, когда вы что-то едите, это причиняет вам дискомфорт?
Я задумалась и ответила «нет». Женщина оттянула ворот рубашки, сняла и протерла очки.
– Я даже не знаю
Я тяжело сглотнула и опустила голову.
– Скажите, всё очень плохо? Я тяжело больна или…
– Мадмуазель, вы пусты.
Я резко подняла голову.
– Что значит «пуста»? Это в каком-то духовном смысле? Но вы не психолог, чтобы реша…
– Рена, в вас нет органов брюшной полости. Вы полностью пусты. Так словно вы оболочка. Мы сталкиваемся с подобным впервые. Я не могу сказать вам болезнь ли это или что-то другое.
Она покачала головой.
– Вы ничего и не скажете, – пролепетал чей-то голос. Нет, это городничий.
Врач застыла на месте, не успев повернуть голову.
– Зачем вы вытворяете подобное с невинной душой? – капризно воскликнула я. Точнее Анастасия.
Жанна поправила светлые волосы, собранные в пучок.
– Дети хотели увидеть тебя, Настя. Почему играла в недотрогу?
Я отвернулась, надув губы.
– Я была занята.
– И чем же?
– Не твое дело!
Жанна усмехнулась.
– Ты ведь прекрасно понимаешь, что это тело негодно для жизни твоей «невинной» души.
Я огляделась по сторонам.
– Пытаешься найти пути к отступлению? – городничий фыркнула. – Только вот весь мир замер, кроме тебя, меня и твоих взволнованных детишек, – немного помолчав, она продолжила: – Они почувствовали тебя, и уже бегут. Они устроили догонялки, чтобы быстрее к тебе добраться.
Во мне начал распространяться страх.
– Ты… ты не имеешь право вмешиваться в людские жизни! – запинаясь, крикнула я.
– Но ты-то не человек, дорогая моя, – она хлопнула, и стены больницы упали легко и быстро так словно она открыла коробку.
Резко стало сыро и холодно. Подняв голову, я увидела пасмурное небо и птиц, замертво падающих на землю. Боковым зрением я увидела надгробные камни моих детей.
– И что дальше? Я же просто так не сдамся.
– Разве не ты разглагольствовала о том, что пришел их черед убить тебя? – Жанна повернулась. – Делюсь с вами сценой, ребята.
Она исчезла, и вперед выступил Марсель.
– Мама, у нас есть для тебя небольшой подарок, – он щелкнул пальцами, и дети вынесли гроб.
Я попыталась отговорить их, пока они вскрывали мой гроб и начинали колдовать. Черт, надо действовать быстро! Скоро случится переход из тела в тело.
– Убить любовью? – я истерично рассмеялась. – Это так банально!
Марсель холодно загоготал.
– Правда? Банально для тебя? Ты не испытывала любви. Ни разу. Тебя никто так тепло не обнимал, даже собственная мать. Любовь и объятия для тебя неизведанны. Следовательно, необычны.
Я почувствовала как мои пальцы сокращаются, как через моё лицо проходили капли дождя, как я еле-еле отлипала от Рены. Я закрыла глаза и искала живую душу в действии. Но мир пустовал. Нещадная пустота.
Открыла глаза уже в собственном теле. Надо мной нависли все мои детишки. Они так добро улыбались словно и не желали меня убивать. Но тут первой на меня бросилась Луиза, потом Адель.
Набрасываясь на меня, они сломали мой гроб. Они кричали друг на друга, спросили о том, кто прикоснется ко мне. Они лазили по мне, кричали «мама». На секунду всё остановилось. А потом началось вновь. С каждым разом я пыталась запастись кислородом, но они давили на меня и весь воздух выходил. Понемногу моё сердце начало останавливаться. Понемногу я переставала существовать. Они придумали такой простой, но мучительный способ убить меня. Я даже не боролась с ними, ведь я сказала, что пришел их черед убить меня. И они действительно убили.
Я оглядывала задний двор. Он казался мне таким пустым, нелюдимым.
