Но водителям и стихиям этого не объяснить. Именно по этой причине я не могу сказать, что в восторге от разноцветной пыли. К тому же мелки ужасно ломаются и пачкают одежду и пальцы. А когда рисунок наконец готов, особенно остро и некстати начинаешь осознавать, что одно неосторожное движение, и красота превратится в разводы и пятна, рассеется в воздухе, осядет тонким слоем на полу. Но вопреки всем этим очевидным минусам руки сами тянутся к поломанным мелкам, и ты забываешь о свойствах материи, и ты снова ребенок.
22
Сегодня на вокзале видела девушку, почти еще девочку, с ребенком на руках. Он показался мне сначала куклой. Большая уже девочка решила поиграть в дочки-матери. Но, кажется, нет, малыш был самый что ни на есть настоящий, хоть и в кукольном каком-то конверте в горошек. А мама была похожа на юную весеннюю пчелу в расстегнутом оранжевом пальто, салатно-черном полосатом просторном свитере и светлых джинсах. Волосы, непослушные, гладкие, с красноватым отливом, упали ей на лоб, закрыли поллица, но его красивые и легкие черты все равно врезались в память, как первый теплый день сильно припозднившейся весны.
- Нужно было взять не масляную, а сухую пастель, получилось тяжело, - остался недоволен работой Профессор, впрочем, добавил, что в целом творческий процесс у всех нас идет неплохо, но ему хочется, чтобы было еще лучше.
Сам он усиленно готовился эти дни к выставке.
- А что если мне организовать не просто свою юбилейную выставку, а моих работ и работ моих учеников, - размышлял он вслух, прохаживаясь на занятии между нашими работами. - Мне кажется, это будет оригинально. Что скажете?
- Да что вы? Где мы и где вы, профессор? - всплеснула даже от возмущения руками Марта.
- Наши работы будут хорошо оттенять работы профессора, - возразила я. Мне хотелось выставку, но не хотелось выглядеть нескромной, Марта же могла все испортить.
- Если только так, - неохотно, но радостно согласилась Марта, которой, видно, тоже не терпелось показать свои шедевры миру.
- Так что? - в раздумьях переспросил Профессор.
- Прекрасная идея, - спокойно и ровно ответила Женя за всех, не отрываясь от мольберта.
Итак, у нас будет! Первая! Выставка! Ни где-нибудь, а в самом большом выставочном зале города. Одна на всех, но это не имело особого значения, и уже на следующий день мы радостно принялись обзванивать багетные мастерские, а Руслан гордо заявил, что прекрасно и сам может оформить свои работы.
23
Да, пожалуй, зеленый идет мне ничуть не меньше, чем коралловый. Давно уже стоило сшить себе зеленое платье, - ловила я на себе восхищенные взгляды посетителей выставки. Ценители прекрасного начинали уже понемногу расходиться. Я пришла, похоже, последней.
Перед моей "Арбузной ночью", написанной мной по мотивам моего же почти сюрреалистического путешествия, остановились мои друзья.
- Представляешь, если бы в нашем мире вместо луны светили кусочки арбуза или банан, апельсин - каждый раз новый фрукт? - обратилась Лена к Владу.
Но все же по сравнению с картинами Профессора наши смотрелись несколько простовато, даже работы Жени в духе гиперреализма, хотя им досталось и немало восторженных эпитетов.
Девушка, между тем, стояла одна в самом дальнем зале галереи, пребывая в несвойственной ей меланхолической задумчивости.
- А ты что грустишь? - подошла я к Жене.
- Мне поступил первый заказ, - сказала она монотонно.
- Поздравляю. Но ты должна радоваться.
- Вот и мне казалось, что я буду радоваться.
- А что за заказ? - передалась и мне тревога Жени.
- Не знаю. Подошла какая-то девушка и сразу ушла. Сказала, что ей понравились мои картины и что хочет сделать какой-то заказ и сразу же ушла. Предложила подойти вечером, обсудить все детали.
- А где?
- В какой-то забегаловке, возле магазина мужских костюмов.
Значит, возле дома Эли.
- Может, и правда, не пойдешь, послушаешь интуицию?
- Я пойду, - упрямо помотала головой Женя, может быть, решила даже, я просто завидую, что ей уже поступил заказ, а мне еще нет.
- Тогда хотя бы возьми кого-нибудь с собой.
Женя молча отвернулась к окну, что означало примерно следующее: "я сама прекрасно разберусь со своими делами, зря я вообще рассказала все это".
- Я знаю, что это будет за заказ...
Женя медленно повернулась. Она смотрела на меня с любопытством.
- Дверь. Они закажут тебе дверь. В нее легко войти по настоящему талантливому художнику, но выйти почти невозможно, - для убедительности я, кажется, даже развела руками, что неожиданно произвело на невозмутимую Женю впечатление.
- То есть как это, невозможно выйти? Дверь же нарисованная.
- Я тебя предупредила. Ты не первая, кому поступил такой заказ...
По обескураженному лицу Жени я поняла, что мои слова достигли нужного эффекта.
- Положительно, ранний Ван Гог, - услышала я за спиной голос Андрея.
- Хорошо, что не поздний Малевич, - направилась я в другой зал, где висели наши, учеников, работы.
- Между прочим, и тот и другой были хорошими рисовальщиками, особенно Ван Гог. Многие принимают творческие эксперименты за... У тебя что-то случилось?
Андрей внимательно посмотрел на меня.
