К обеду я начала думать, что Джей-Джей решили не мстить мне за то, что Виви – моя сестра. Жюстин на английском меня игнорировала, а Дженнифер я вообще не видела. А потом, когда я села обедать, нашла картинку. Лист бумаги для принтера, сложенный вдвое и подброшенный мне в рюкзак. Средневековое изображение трех женщин, которых сжигают на костре. Руки связаны за спиной, пламя уже лижет им подошвы. В фотошопе им приделали наши лица. Текста не было, но послание и так показалось мне довольно очевидным.
Я вздохнула. Первым желанием было выбросить листок или отнести его учителю, но вместо этого он был снова аккуратно сложен и отправлен обратно в мой рюкзак. Грей понравится. Ее такие штуки забавляют. Столько усилий приложено, чтобы женщины на костре стали нами. Сестра бы в школьные годы заключила рисунок в рамку и повесила на стену в своей спальне.
Я взяла телефон, чтобы в очередной раз позвонить ей, но через мгновение вспомнила, что сестра не отвечает, и набрала Виви – узнать последние новости. Гудки, гудки и снова гудки. Когда через несколько минут ее аватар в приложении погас, меня охватила настоящая паника. Что, если с Виви случилось то же, что и с Грей?
Второй день подряд я сбежала с уроков и бросилась домой под проливным дождем. Машины Кейт уже не было. Свет не горел.
– Виви! – позвала я, влетев через входную дверь.
Ответа не было.
– Виви!
– Поднимайся наверх, – отозвалась она. – В комнату Грей.
С колотящимся сердцем я взбежала по ступеням на второй этаж. Виви сидела на полу в бывшей спальне Грей, посадив на колени Сашу. Перед ними лежал раскрытый «Вог».
– Как ты сюда попала? – спросила я, пытаясь восстановить дыхание. – Эту дверь годами никто не открывал.
– Грей нет, Айрис, – ответила сестра, не поднимая глаз.
Снаружи сверкнула молния. Через мгновение за ней последовал удар грома, из-за которого в оконных рамах задрожали стекла. Мои волосы были мокрыми, а зубы стучали от холода. Кейт говорила, что все мы родились во время сильной грозы. Грей была молнией. Виви – громом. А я – штормовым морем. Грей терпеть не могла бури, а Виви их любила. Когда сквозь открытое окно в дом ворвался второй раскат, я даже подумала, что сестра каким-то образом призывает ненастье.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я звонила ее агенту, менеджеру, пресс-секретарю и фотографу, который должен был снимать ее вчера. Говорила с ее друзьями в Париже и Лондоне. С консьержем. Никто не видел и не слышал ее несколько дней. – Сестра протянула мне журнал, тот самый, который я прятала от матери под подушкой. – Ты читала это?
– Пару абзацев, но…
– Прочти до конца.
– Есть более важные…
– Я сказала:
– И что мне искать?
– Ты все поймешь сама.
Я раскрыла «Вог» и продолжила с того места, где остановилась в прошлый раз.
