– Лиз, ты не говорила, что у тебя гостит столь разная публика, – Повелитель мёртвых качнулся вперёд, словно стараясь получше рассмотреть, – как интересно… Колдун с древнейшей кровью, скрытой старой печатью… Юная faicinn… я давно не видел такой чистой силы… Настоящая stiùireadair, взявшая на себя заботу о девочке… Да, видимо, настают предсказанные времена, и скоро привычный нам мир станет другим…
Я тихонько огляделась: все смотрели на Шегрила, но только Домиан, судя по всему, понял произнесённые Повелителем мёртвых слова.
– А можно для тех, кто не владеет древними языками, объяснить значение слов, которые ты произнёс? – очень вежливо попросила я, глядя куда-то в район скрытого капюшоном лица.
– Можно, – благодушно ответил Шегрил, и мне показалось, что он негромко усмехнулся, хотя, может, это где-то в чаще дерево рухнуло: звук был бы таким же, – faicinn – это значит «видящая», та, кто смотрит в душу, чувствует эмоции и легко отличает правду от лжи. Девочка удивительно сильный маг, пожалуй, самый сильный за последние пару тысяч лет. Stiùireadair означает «наставник», «тот, кто направляет»…
– Спасибо, – поблагодарила я, – думаю, мы сможем потом поговорить об этом, а сейчас мне хотелось бы разобраться с Ференцем. Честно скажу: мне плохо от его присутствия, словно рядом находится что-то отвратительное, мерзкое и гадкое.
– Уже это было бы достаточной причиной для того, чтобы его убить, – проворчал Домиан, – никто не имеет права расстраивать тебя, Лиз.
– Но я хочу справедливости, – я нахмурилась, – не хочу ошибиться, понимаешь? И если меня призраки ещё могут обмануть, хотя я думаю, что они говорят правду, то своего Повелителя они просто побоятся рассердить. Я права?
Шегрил ничего не ответил, лишь едва заметно качнул головой.
– Ну, давайте посмотрим на вашего злодея, – прогрохотал он, – зовите его. Призраков я призову сам, уже когда он придёт, хочу сначала посмотреть на него.
Хантер, добровольно взявший на себя сегодня обязанности посыльного, быстрым шагом направился к гостевому крылу и буквально через пару минут вернулся с Ференцем, который старательно демонстрировал лёгкое недовольство тем, что его побеспокоили посреди ночи. Впрочем, увидев меня, он быстро сменил выражение лица на любезное и даже угодливое, как мне показалось.
Шегрила он заметил не сразу, приняв, видимо, сначала за причудливую тень, но потом всмотрелся и просто впился глазами. Постепенно, видимо, он начал понимать, что позвали его не просто так. К тому же он наверняка тоже чувствовал тяжесть, которая падала на плечи каждого человека в присутствии Повелителя мёртвых.
– Это он? – после долгой паузы прогрохотал Шегрил, и я молча кивнула. – Подойди, человек…
– Да с чего бы? Лиз, кто это и почему он распоряжается в твоём доме? – Ференц говорил спокойно, и я вдруг поняла, что он не боится. Опасается, но не паникует. Интересно, почему? Потому что пока не понимает, перед кем стоит? Или потому что надеется на поддержку тех, по чьему приказу пробрался в мой дом?
– Грубишь, – в голосе Повелителя промелькнуло что-то похожее на интерес, – считаешь себя хитрее и умнее остальных. И не боишься… Я не чувствую вкуса страха, ты пахнешь иначе, человек.
Почему-то сразу стало понятно, что Шегрил не спрашивает, он просто рассуждает вслух.
– Почему я должен бояться? – сейчас Ференцем можно было, наверное, даже залюбоваться, настолько эффектно он выглядел.
– Может быть, потому что здесь я?
Шегрил внезапно выпрямился и скинул с головы капюшон. Над лужайкой возле дома повисла мёртвая тишина, и это слово в данный момент имело самое прямое значение. Я, например, просто забыла, как надо дышать. Как отреагировали остальные, я не знала, так как не могла отвести взгляда от Шегрила. Время словно превратилось в вязкую тягучую субстанцию…
Лицо прОклятого тёмного бога, нечеловечески красивое и смертельно отстранённое, багровые глаза, сейчас сверкающие гневом и в буквальном смысле пылающие, длинные, абсолютно белые волосы, зачёсанные назад и заплетённые в сложную косу, спускающуюся почти до земли… Сотканный из глубокого мрака плащ, развевающийся от несуществующего ветра, висящий на груди неизвестный знак, от которого веяло такой силой, что хотелось зажмуриться. И вот с этим… с этим существом я так по-свойски разговаривала?! И я смела его о чём-то просить?! Но, боже правый, как же он невероятно, мучительно хорош!
Я титаническим усилием воли заставила себя оторваться от Шегрила, пока Домиан или Хантер не заметили на моём лице это дурацкое выражение совершенно не нужного никому обожания. К счастью, Шегрил тоже смотрел в другую сторону, на замершего Ференца, лицо которого постепенно сравнялось по белизне с волосами Повелителя.
– Ты знаешь, кто я, – Шегрил говорил медленно, и его голос напоминал грохот падающих камней или рёв водопада, – я вижу это по твоему лицу.
Ференц молча склонил голову, но на удивление быстро пришёл в себя и спросил:
– Чем столь ничтожный человек, как я, может быть интересен Повелителю мёртвых Франгая?
