– Лиз, Каспер, – послышался голос, от которого у меня зачесалась чешуя на загривке, а в голове словно вспыхнул костёр. Мои чувства расслоились, словно густая пена и оставшийся под нею эликсир. Повинуясь странному наитию, я спрятал всё кроме ненависти и желания убить в дальнюю, потайную часть сознания. Потом, когда у меня будет время, я проанализирую каждый звук, каждое ощущение. Сейчас же от меня ждут ненависти и агрессии, и я готов их продемонстрировать.
Я позволил поверхностным эмоциям разрастись, заполнить сознание, но при этом хладнокровно наблюдал за собой, словно со стороны. Вот вспыхнули алым глаза, удлинились когти, почернела обычно тёмно-зелёная чешуя.
– Не сейчас, – мысленно шепнул мне Крыс, – не выдай себя, ты пока не справишься с ним.
– Кто он? – так же мысленно откликнулся я.
– Тот, кого предстоит уничтожить Новым Богам, – даже при ментальном общении я чувствовал глухую ненависть Хоршога к невидимому существу.
– Я хочу посмотреть на них…
– Тебя могут заметить, ещё не время!
– Ты не понял, – мой мысленный голос был холодным, как бьющие неподалёку от чёрного озера подземные ключи, и равнодушным, как сияющие по ночам в небе над Франгаем звёзды. – Я не спрашиваю твоего позволения, оно мне не нужно. Я хочу взглянуть на них, и твоё разрешение мне не требуется.
К моему немалому изумлению, Крыс снова промолчал, лишь недовольно фыркнул и исчез, словно растворился в тёмной зелени кустарника.
– Смотри, какой большой! – послышался снова восторженный женский голос. – И завязей на нём много. Каспер, этот обязательно надо взять, с него мы уже через неделю, если приживётся, урожай соберём.
Женщина, которую, как я помнил, звали Лиз и которая вызывала столь сильные эмоции у Крыса, светилась ровным, умиротворяющим синим светом, который не вызывал у меня ни малейших негативных эмоций. Более того, на ней словно лежал отсвет чего-то удивительно близкого, почти родного, но забытого. Странно, я совершенно точно никогда раньше не слышал этого голоса, значит, я не могу знать его обладательницу. Я вообще ничего не помню о себе до того момента, как осознал себя нынешним, таким, какой я есть. В моей голове не было никаких сведений ни о моём прошлом, ни о родителях или иных родственниках. Порой казалось, что я родился совсем недавно, в убежище Крыса, и я готов был бы в это поверить, если бы не те призрачные, фантомные тени, которые мучили меня ночами. Они тянулись ко мне из заблокированных глубин памяти, к которым у меня не было доступа, так как малейшая попытка приоткрыть завесу заканчивалась мучительными головными болями и почти потерей сознания.
Я сделал пару осторожных шагов и тенью взлетел на высокое дерево. Тьма, которая пришла в лес вместе со странной женщиной, обеспокоенно колыхнулась, но, кажется, меня не учуяла. Скользнув по толстой ветке и укрыв себя зелёной тенью – это заклинание я выучил и освоил совсем недавно, – я расположился над поляной и, перейдя на обычное зрение, стал рассматривать тех, кто возился внизу.
Женщина была мне совершенно незнакома: даже та часть меня, которая билась где-то в глубине, не узнавала её. Светлые волосы, заплетённые в недлинную косу, странная, непривычная одежда. Мне казалось, что женщины носят платья, а не брюки, вызывающе обтягивающие ноги, кстати, достаточно красивые. Получается, это и есть та самая Лиз, малейшее упоминание о которой приводит Крыса в состояние плохо контролируемой ярости? Я, сколько ни всматривался, не мог уловить ничего, что могло бы вызывать такие эмоции. Аура женщины была спокойной, а мелкие вспышки страха были вполне объяснимы: Франгай – не самое удачное место для прогулок. Женщина была занята очень странным делом. Она чуть ли не на коленках ползала между кустов и явно искала что-то. Вот она радостно улыбнулась, взяв в руки плеть какого-то растения.
– Каспер! – позвала она, и из-за дерева вышел мужчина, при виде которого я насторожился. Вот его я совершенно точно видел раньше. Мне было прекрасно знакомо красивое лицо в обрамлении тёмных волос, да и имя… Когда я услышал его впервые несколько минут назад, внутри что-то дрогнуло, а сейчас, когда звучание имени наложилось на внешность… Я мучительно пытался вспомнить, но память отзывалась резкой болью, которая в скором времени грозила стать мучительной. Где, когда, при каких обстоятельствах я мог видеть этого человека? Были мы в хороших отношениях или враждовали? В висках запульсировало, в горле родилось низкое рычание, и я постарался успокоиться, чтобы не выдать своего присутствия.
– Смотри, какой шикарный, – восторгалась между тем женщина, – выкапываем его, и на сегодня всё. Спасибо тебе огромное…
