Белый человек огляделся, кивнул каким-то своим мыслям и, не обращая внимания на рассыпающихся гольцов, быстро и уверенно зашагал в ту сторону, где деревья постепенно становились ниже, а затем и вовсе переходили в покрытую низкорослыми кустарниками пустошь. Он уходил и уносил с собой артефакт, которому было по силам убить кусок леса, превратив его в царство холода и смерти.
А что будет, если вместо маленькой, размером с половину мужской ладони пирамидки будет другая, раз в сто больше? По силам ли ей будет заморозить весь Франгай? Было абсолютно ясно, что я стал свидетелем проверки, испытания будущего страшного оружия. Опять же было понятно, для чего неведомому колдуну столько гольцов – они нужны ему как расходный материал. Сначала часть из них ценой своей странной нежизни закопает эти пирамидки по всему лесу, и зараза сначала убьёт окраины леса, а затем доберётся и до сердца Франгая. И сможет ли Древний справиться с этой напастью – большой вопрос. Нет, я не сомневался в силах того, кого Лиз называла Домианом, но не любое колдовство можно уничтожить привычными методами. А мне почему-то казалось, что этот белый ничуть не слабее Древнего. Значит, моя задача – не позволить ему даже шагу сделать на территорию леса.
Дождавшись, пока белая фигура скроется за деревьями, я ещё какое-то время постоял, прислушиваясь к раздающимся то там, то тут шорохам, попискиваниям и поскрипываниям, вдохнул знакомый и свежий запах зелени. Затем, убедившись, что восстановление пострадавшего места идёт полным ходом, покинул северную границу Франгая. Нужно будет проверить, не случилось ли аналогичной неприятности где-то ещё, а для этого мне нужны помощники. Сам я не справлюсь, даже если буду мотаться по лесу без перерывов на сон и еду. Интересно, удалось ли Лиаму договориться с другими… такими, как он.
Помощник ждал меня возле входа в Невидимую гору. Он стоял, склонив голову, и казалось, что мертвец погружён в глубокую задумчивость. Может быть, так и было, но, заслышав мои шаги, Лиам выпрямился и поклонившись, сказал:
– Повелитель, я поговорил с теми, кто подчиняется Шегрилу, – Лиам никогда не упускал возможности назвать главного по покойникам Франгая просто по имени, так как невероятно гордился этим позволением.
Я не стал задавать вопросов, понимая, что помощник расскажет всё сам, и торопить его ни к чему. Так и случилось.
– Не все готовы выйти из своих убежищ, чтобы присматривать за границами, но кое-кто заинтересовался. Правда, они сомневаются, что хищники с ними согласятся в пару встать, да и вообще что они пожелают этим делом заниматься.
– Мне бы с ними встретиться, – тут же отозвался я, так как перед глазами всё ещё стояла картина мёртвого леса, – ситуация не допускает промедления.
И я рассказал Лиаму о том, что видел, о гольцах, о белом человеке с ледяными когтями, о пирамидке, короче, обо всём.
– Ты прав, Повелитель, – серая кожа помощника словно выцвела, что, как я уже знал, было признаком сильного волнения. – Действовать нужно быстро. Я устрою тебе встречу с теми, кто изъявил желание стать разведчиком, завтра.
– Ты когда-нибудь слышал о тот, кого я видел? О белом человеке? Может он быть тем, кто затаился на севере, за Ирманской пустошью?
Лиам задумался, но потом покачал головой.
– Я знаю очень немного, если разобраться, – тут мой помощник с грустью вздохнул, – но о таком не слышал. Впрочем, я знаю место, где можно поискать ответы, и я обязательно туда наведаюсь.
– Что это за таинственное место? – не смог я удержаться от вопроса.
– Прости, Повелитель, но я не могу тебе ответить, ибо это не моя тайна.
Я кивнул, хотя мне начинало казаться, что от загадок, которые множились, как корнегрызы, у меня взорвётся голова. Впрочем, паниковать не стоило ни при каком раскладе, ведь, к счастью, у нас ещё было время. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.
Глава 12
Каспер
Пришёл в себя я от невероятно приятного ощущения: кто-то положил мне на лоб прохладную мокрую тряпку. Я чуть не застонал от наслаждения, но вовремя сдержался, вдруг подумав о том, что не стоит торопиться и показывать, что я уже пришёл в себя. Вряд ли, конечно, кто-то хочет причинить мне вред: в этом случае вместо прохладного компресса я ощутил бы что-нибудь гораздо менее симпатичное. Но прежде чем открывать глаза, нужно попробовать вспомнить, по какой причине я валяюсь на чём-то мягком и приятно пахнущем тёплым сухим мехом.
Когда я шагнул вперёд, навстречу ледяным воронам, я открылся магическим потокам и чуть не захлебнулся в хлынувшей меня силе. Она была чистой, свежей, бурлящей, какой-то нетронутой. Бесшумный и все силы его! После этой силы та, которой я так восхищался в империи, показалась мне убогой, куцей и словно захватанной миллионом жадных рук. Эта же энергия сияла, сверкала и пенилась, и я, кажется, даже засмеялся от переполняющего меня восторга, вызвав удивлённые взгляды окружающих.
