Здесь же вместо привычных лошадей дремали, пофыркивая и переступая с лапы на лапу, здоровенные крылатые ящерицы. Наверное, если бы я не видела такую зверюгу во сне и не помнила, что я совершенно не боялась, моя реакция была бы другой. Я видела, что папенька внимательнейшим образом следит за моей реакцией, да и не только он.
– Пройди вдоль ряда, Элиж-Бэт, – негромко велел Шорфар, – может быть, кто-нибудь из них сам захочет быть твоим, кто знает. Каташи обладают разумом и каким-то образом умеют выбирать себе хозяев.
Я послушно двинулась вдоль загонов, мысленно убеждая себя, что ничего страшного со мной не случится, потому что эти каташи давно привыкли к людям, в смысле – к демонам.
Они были очень разные: некоторые цветом напоминали песок, другие были серыми, словно глыбы камня, третьи – коричневые, словно обожжённая глина. Каташи просыпались, когда я шла мимо, и провожали меня равнодушными взглядами жёлтых глаз с вертикальными зрачками. От всех ящеров исходило ощущение огромной силы и какого-то снисходительного безразличия. Видимо, мы все, даже крупные по сравнению с людьми демоны, казались им настолько незначительными, что на нас и внимание-то обращать ни к чему.
Так мне казалось, пока я не дошла до относительно небольшого – на фоне остальных – каташа тёмно-серого цвета со светлой полосой вдоль невысокого гребня. Он, как и прочие ящеры, открыл глаза, но стоило нам встретиться взглядами, как каташ издал горловой рык, а я испуганно отшатнулась.
– Не бойся, Элиж-Бэт, – папенька тут же оказался рядом, – он не причинит тебе вреда, просто ты его заинтересовала. Подойди, познакомься с ним, это совершенно безопасно, он чувствует твою силу. У моей дочери очень высокий уровень, шар стал багровым! – похвастался он, и сопровождающие его демоны взволнованно зашумели. Видимо, это действительно происходило нечасто.
Я сосредоточилась и мысленно потянулась к ящеру. Не знаю, откуда взялось понимание, что и как следует делать, но меня сейчас это интересовало меньше всего.
«Ты такой красивый, сильный, – про себя говорила я, – наверное, если мы с тобой подружимся, у нас впереди будет очень много всяких приключений…»
Неожиданно по спине пробежала волна озноба, а в голове раздался голос, который не мог принадлежать никому кроме не разрывающего зрительный контакт каташа.
«Полукровка, – хмыкнул он в моей голове, но слово прозвучало как-то не обидно, – человечка с силой демонов. Какая прелесть! Но сильная… Жаль, что она меня не слышит, я бы рассказал ей много любопытного, мне кажется, ей было бы интересно…»
«Почему это не слышу? – возмутилась я. – Очень даже прекрасно слышу!»
Жёлтые глаза каташа вспыхнули, и он одним плавным движением поднялся на все четыре когтистые лапы. Из зубастой пасти вырвалось рычание, в котором, впрочем, не было угрозы, а было лишь бесконечное удивление. Демоны вокруг засуетились, но папенька одним движением руки остановил их.
– Не мешать! – рыкнул он, и демоны послушно отступили.
«Как тебя зовут, человечка?» – прогремело в голове, и я поморщилась.
«А можно так не орать, а? Так же оглохнуть можно, – попросила я, демонстративно зажимая уши. – Я Элизабет, или, как тут меня называют, Элиж-Бэт, я дочь правителя Шорфара и женщины из Джашарии. Мне нужно овладеть здешней магией и пробудить свою вторую половину».
– Она с ним разговаривает! – негромко проговорил Шорфар, но так как в сарае было очень тихо, его услышали все. – Мою дочь ждёт великое будущее! Не успела она появиться, как уже может слышать каташа! Какая талантливая девочка!
В голосе папеньки слышалась гордость творца, создавшего удивительное произведение искусства. И то, что до недавнего времени он даже не подозревал о моём существовании, его совершенно не смущало.
«Ты пришла сюда выбрать каташа? – между тем продолжил разбираться в ситуации крылатый ящер. – Или просто посмотреть?»
«Выбрать, – не стала отнекиваться я, – мы хотели сегодня полетать над Эрисхашем, и правитель Шорфар велел мне пройтись вдоль каташей. Вдруг я кого-то выберу, или меня кто-нибудь выберет. Я пока не очень хорошо понимаю, как всё это происходит».
«Ты мне нравишься, – заявило это чешуйчатое страшилище, – я готов стать твоим, если ты готова связать со мной свою жизнь».
«Звучит как-то очень серьёзно, – призналась я, – что значит – связать жизнь?»
«Это значит, что, пока я жив, ты не возьмёшь себе другого каташа, будешь заботиться обо мне, а я – о тебе, понимаешь? Мы станем понимать друг друга без слов… Такое редко бывает, обычно для того, чтобы всадник стал слышать кого-то из нас, требуются годы, а то и десятилетия. А бывает, что связь не устанавливается никогда. Ты же услышала меня сразу, и это невероятно!»
«И что надо для этого сделать?»
Мне почему-то даже в голову не пришло, что можно отказаться от подобного подарка судьбы.
«Дай мне свою руку и ничего не бойся…»
