Я опасалась, что внутри горы будет темно и сыро, и хорошо, если обойдётся без какой-либо мелкой живности. За время, проведённое в Франгае, я , конечно, привыкла ко всякому, но от этого больше любить мышей – как летучих, так и бегающих – не стала. Поэтому то, что под каменными сводами было тепло, сухо и абсолютно «безмышно», меня чрезвычайно порадовало.
Коридор, по которому мы шли, больше всего напоминал тоннель, выжженный кем-то прямо в теле скалы. На это намекали потёки на стенах, словно оставленные расплавленным камнем. Впрочем, если вспомнить крылатых здоровенный каташей, то вполне можно предположить, что где-нибудь в отдалённых районах водятся и их огнедышащие родственнички. Кстати, фигура пышущего огнём ящера прекрасно вписывалась в общую атмосферу Эрисхаша. Подобная зверюга рядом с демонами, посреди бескрайних песков и оазисов с алыми деревьями смотрелась бы на удивление гармонично.
По отсутствию шагов за спиной я поняла, что к загадочному алтарю мы с папенькой отправились вдвоём, оставив свиту на улице. То ли они не рискнули к нам присоединиться, то ли таковы правила, пока было непонятно. Но вторая версия привлекала как-то больше, если честно.
Мне казалось, что мы идём по тоннелю уже очень долго, но, скорее всего, я просто слишком нервничала, и поэтому дорога производила впечатление бесконечной. Стало казаться, что теперь до конца своей странной жизни я буду топать по прямому каменному коридору, пока не помру или не состарюсь.
Но вдруг – как-то в моей жизни в последнее время всё происходит именно «вдруг» – коридор перегородила каменная стена, хотя я могла поклясться, что буквально минуту назад видела, как он тянется вперёд как минимум на пару километров. Скорее всего, это был очередной магический фокус, к которому я отнеслась с поразившим меня саму спокойствием. Видимо, я просто исчерпала свой лимит удивления, выделенный мне на ближайшие лет пять.
– Элиж-Бэт, не отставай, – скомандовал чрезвычайно довольный чем-то папенька, бодро свернувший вправо. – Мы почти пришли, будет обидно, если придётся тащиться опять с самого начала.
Повторять забег по каменному коридору мне тоже не очень хотелось, поэтому я поспешила за правителем Шорфаром и через несколько минут оказалась в невероятно красивой пещере.
В ней было достаточно светло, хотя никаких окон или других отверстий, через который сюда мог бы попасть дневной свет, я не обнаружила. Казалось, мягкое красноватое свечение исходит прямо от каменных стен. Присмотревшись, я поняла, что они покрыты чем-то вроде тонкого слоя красноватого мха, который и излучал рассеянный розовый свет.
Посреди пещеры высился здоровенный, не меньше десяти квадратных метров, плоский камень. Это и был, насколько я смогла догадаться, тот самый алтарь, который мне предстояло каким-то загадочным образом пробудить, чтобы получить свою вторую половину. Очень хочется верить, что для этого не придётся в очередной раз лить кровь или совершать какие-то подобные телодвижения. Впрочем, папенька выглядел абсолютно спокойным, что вселяло определённый робкий оптимизм. Не для того же он тащил меня сюда, чтобы тут оставить? Хотя кто этих демонов знает, я ведь пока не в курсе того, что у них в головах: я в Эрисхаше без году неделя, как говорится. Ладно, буду верить в то, что Шорфару такая талантливая дочурка, как я, пока ещё нужна.
– Это алтарь, Орзон-Шат, – подтвердил мои догадки правитель, – именно он решает, достоин ли ты второй половины.
– Да? – искренне изумилась я. – А я думала, что она, как бы так выразиться, выдаётся каждому при рождении.
– С чистокровными демонами так и происходит, – согласно кивнул папенька, – а вот с полукровками всё сложнее. У нас, знаешь ли, много детей в других мирах, так неужели ты думаешь, что каждый из них обладает демонической половиной?
– А разве нет? – я даже как-то растерялась.
– Нет, конечно, – фыркнул Шорфар, – это право ещё нужно подтвердить, слабому просто не справится со второй ипостасью, она его убьёт, а мы получим неконтролируемую демоническую силу и претензии от пострадавших.
– А Максимилиан… Он что, тоже был здесь?
– Был, – папенька недовольно нахмурился, явно что-то вспомнив, – ещё один сын… Сильный был, помню, но мне не понравился, слишком хитрый и себе на уме. И в кого он такой получился?
У меня, конечно, был ответ на этот вопрос, но я благоразумно промолчала, тем более что на лице родителя мелькнула искренняя, глубокая печаль.
– Я, конечно, присматривал за ним, но мне, если честно, ваша Джашария глубоко безразлична, – признался папенька, помолчав, – я там был потом пару раз… после того, как твоя мать исчезла…
Я хотела добавить, что в результате этих визитов где-то там на севере сейчас бродит очередной полукровка, но решила, что не имею права раскрывать чужие тайны. Если Каспер захочет, он потом сам разберётся со своими родственными связями.
– И как мне пробудить алтарь? – вернулась я к проблемам насущным. – Что нужно делать?
– Не знаю, – огорошил меня Шорфар, – алтарь каждый раз сам даёт понять, что нужно делать.
