— Я заперт в этом доме на десятки лет, — сквозь зубы процедил он. — Мне не выйти отсюда. Ты действительно думаешь, что это я ее убил?
Он стоял совсем рядом, и Гермиона сделала несколько шагов назад. Упершись спиной в стену, она остановилась. Том был пугающим: его глаза сузились, лицо побледнело и походило на маску.
— Не подходи ко мне.
Он сделал еще несколько шагов, и Гермиона выставила вперед ладонь, вдруг почувствовав, как магический импульс вжал ее в стену. Том отлетел к другой стене, из книжного шкафа на него с грохотом посыпались книги. Он не двигался. Сердце Гермионы забилось с удвоенной силой, руки дрожали. Не глядя на Тома, она добежала до входной двери и, рванув на себя ручку, выскочила из дома.
Жаркое полуденное солнце слепило глаза. За забором неизвестный нажал на гудок в машине, и этот громкий звук вернул Гермиону к реальности. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение, и осела прямо на траву.
Ей было страшно от мысли, что она навредила Тому. Что сам дом встал на ее защиту, использовав свою магию против хозяина. Гермиона боялась, что сделала что-то непоправимое, но не могла вернуться обратно, слишком страшно ей было снова оказаться с ним один на один. Кулон выпал из ее руки в траву, поблескивая изумрудами на солнце. Гермионе вдруг захотелось вернуться в тот день, когда она собиралась на этот проклятый юбилей, и не надевать этот ключ. Выбросить его и никогда не оказываться в том таинственном доме. И не знать Тома.
Ей снились кошмары. Каждую следующую ночь дом сгорал в Адском пламени, и Гермиона буквально ощущала огонь собственной кожей. Она просыпалась от удушения, задыхалась и плакала. Том сгорал в доме заживо, молил ее вернуться за ним, просил помочь. Но Гермиона не могла ничего сделать, она просто стояла напротив объятого пламенем дома, вдыхала запах гари, ее глаза слезились, но ничего не происходило. Она не могла спасти их.
Дом звал ее, Гермиона чувствовала это. И пусть она знала, что возвращаться обратно — безумие, ее магнитом тянуло в это место. Неизвестно, что Том сделает с ней. Но также было неизвестно, жив ли он вообще. Стоит ли дом на своем месте, или горит в огне, рассыпаясь пеплом?
Виктор остановился в Лондоне, приехав на пробы в квиддичную команду. Вечерами он приезжал к Гермионе, и они гуляли по узеньким улочкам Суррея до самой поздней ночи. Ей было страшно спать, но она не могла рассказать ему причину своих страхов. Виктор бы не понял. Он бы захотел увидеть дом, познакомиться с его владельцем, но никто не должен был о них узнать. Гермиона чувствовала, что не должна говорить об этом секрете.
Виктор проводил ее до самых ворот.
— Доброй ночи, — он поцеловал ее в лоб.
— Доброй ночи, — слабо улыбнулась Гермиона, предвкушая очередные ночные кошмары.
Закрыв за собой дверь, Гермиона опустилась на скамейку во дворике. Ключ на груди вдруг обжег ее кожу так сильно, что она вскрикнула. Сняв кулон, она внимательно посмотрел на него. Тот переливался и мигал камнями.
Ей нужно было вернуться в дом, он звал ее. Зажмурившись, она дотронулась губами до раскаленного ключа и, оказавшись в нужном месте, второпях открыла дверь. В комнате было темно и тихо.
— Том? — позвала она.
Никто не отвечал.
Пытаясь унять дрожь в ногах, она поднялась по ступеням наверх, и вошла наугад в первую дверь. Комната была маленькая, с зеркальным потолком, в котором отражались расставленные повсюду фонарики. Том лежал на диване с книгой в руках, его глаза были закрыты.
— Том!
Гермиона подбежала к дивану и присела рядом с ним на корточки. Выдохнула с облегчением — живой. Ресницы Тома задрожали, он открыл глаза.
— Ты пришла, — казалось, он не был удивлен.
— Извини, что я тебя в прошлый раз…
Он перебил ее жестом, приподнимаясь на локтях.
— Я напугал тебя.
Гермиона молчала. В доме к ней наконец вернулось спокойствие, и она могла отдышаться, забыв о кошмарах. В доме был Том, и с ним все было хорошо.
— Что это у тебя?
Гермиона проследила за его пальцем и увидела красную розу от Виктора в своей руке — милый романтический сюрприз.
— Подарок, — она пожала плечами.
Том взял розу из ее рук и положил на журнальный столик.
— От Виктора?
Гермиона кивнула. Том смотрел на нее, и в его глазах не отражалось никаких эмоций. Нельзя было понять, что он чувствует, как бы ей этого не хотелось.
— Ты больше не должна уходить так надолго, — сказал он. — Нам плохо без тебя.
Гермиона хотела сказать, что это Том во всем виноват, что она ему не доверяет, что только кошмары заставили ее вернуться. Но она просто кивнула в ответ.
— Полежи со мной? — попросил Том.
