Когда на чаше весов лежат миллиардные прибыли, уравновесить их могут только миллионы человеческих жизней. Загадочная болезнь, по воле безжалостных преступников обрушившаяся на десятки стран, пришла из непроходимых лесов Перу. Казалось, ничто не спасет человечество от рукотворного Армагеддона, но на пути мафии в белых халатах и правительственных мундирах встала непобедимая команда: четверо таких разных и таких прекрасных рыцарей справедливости (и это не считая собаки)...
Марио Дублин плелся по людной улице в деловой части города, сжимая в трясущейся руке долларовую бумажку. Целеустремленный, как человек, точно знающий, куда идти, этот бездомный бродяга слегка пошатывался и похлопывал себя по голове свободной от доллара рукой. Вот он заскочил в дешевую аптеку с вывешенными в обеих витринах списками скидок.
И, весь дрожа, сунул в окошко доллар.
— Адвил. Аспирин сжигает мой желудок. Мне нужен адвил.
Аптекарь брезгливо скривил губы при виде небритого мужчины в лохмотьях, которые некогда были армейской формой. Но бизнес есть бизнес. Он потянулся к полке с анальгетиками и достал самую маленькую коробочку с адвилом.
— Чтоб получить вот эту, надо заплатить еще три доллара.
Дублин бросил доллар на прилавок и потянулся к коробочке.
Аптекарь отодвинул ее.
— Ты ведь меня слышал, приятель. Еще три доллара. Нет бабок, нет и товара.
— Но у меня только и осталось, что доллар... а голова прямо раскалывается, — и с поразительной ловкостью и проворством Дублин перегнулся через прилавок и ухватил коробочку.
Аптекарь пытался вырвать ее, но Дублин вцепился мертвой хваткой. Так они и боролись, опрокинув банку с леденцами и рассыпав по полу целую упаковку пестрых витаминных капсул.
— Да отдай ты ему, Эдди! — крикнул из заднего помещения фармацевт. И потянулся к телефону. — Пусть берет.
И он стал набирать номер, а аптекарь выпустил коробочку из рук.
Весь дрожа от возбуждения, Дублин разодрал запечатанную коробочку на части, сорвал резиновую пробку с флакона и высыпал таблетки в ладонь. Несколько штук полетели на пол. Одним движением он запихнул все таблетки в рот, подавился, пытаясь проглотить все сразу, и рухнул на пол, ослабев от боли. Сдавил ладонями виски и застонал.
Несколько секунд спустя у входа в аптеку притормозил полицейский автомобиль. Фармацевт взмахом руки подозвал полицейских. Указал на Марио Дублина, катающегося по полу, и крикнул:
— Заберите это вонючее дерьмо отсюда! Вы только посмотрите, что он мне здесь устроил! Подам в суд за разбойное нападение!
Полицейские вытащили дубинки. Они не только заметили разбросанные по полу таблетки, но и уловили запах алкоголя.
Тот, что помоложе, рывком поставил Дублина на ноги.
— О'кей, Марио, давай-ка теперь немножко прокатимся!
Второй полицейский подхватил Дублина под другую руку. И вот они поволокли несопротивляющегося пьяного на выход, к машине. И пока второй полицейский открывал дверцу, тот, что помоложе, пригнул голову Дублину и уже собрался было затолкать его на заднее сиденье.
Но тут Дублин взвизгнул и вырвался, отбросив чужую руку со своего горячего лба.
— Держи его, Мэнни! — крикнул молодой полицейский.
Мэнни пытался ухватить Дублина, но тот оказался проворнее. Молодой полицейский преградил ему дорогу. Второй, что постарше, налетел сзади, взмахнул дубинкой и сшиб Дублина с ног. Тот вскрикнул и покатился по тротуару. Тело судорожно задергалось.
Оба копа побелели как полотно и переглянулись.
— Но я ж его совсем легонько, — начал оправдываться Мэнни.
Молодой нагнулся, пытался поднять Дублина:
— Господи! Да он весь горит! В машину его!
Они подняли ловившего ртом воздух Дублина и затолкали его на заднее сиденье. Патрульная машина мчалась по вечерним улицам с диким воем сирены, за рулем сидел Мэнни. С визгом затормозила она у входа в приемное отделение «Скорой». Мэнни распахнул дверь и ворвался внутрь, взывая о помощи.
Второй офицер обежал машину и стал открывать заднюю дверцу.
Когда, наконец, прибежали врачи и санитары с носилками, молоденький коп застыл, точно парализованный, глядя на сиденье, где без сознания и весь в крови, пятна которой испачкали всю обивку и пол, неподвижно лежал Марио Дублин.
Доктор злобно фыркнул. Затем сунулся внутрь, пощупал пульс, прижался щекой к груди мужчины, выбрался и удрученно покачал головой.
— Он мертв.
— Быть того не может! — Старший полицейский повысил голос. — Да мы этого сукиного сына почти и не трогали! Нет, дудки, не выйдет повесить на нас это!
Поскольку в дело была замешана полиция, уже четыре часа спустя в подвальном здании больницы, в морге, патологоанатом приготовился делать вскрытие покойному Марио Дублину, адрес неизвестен.
Двойные двери в помещение распахнулись настежь.
— Уолтер! Не вскрывай его!
Доктор Уолтер Пекджик недоуменно вскинул голову:
— В чем дело, Энди?
— Может, и ни в чем, — нервно ответил доктор Эндрю Уилкс, — но вся эта кровь в полицейской машине здорово меня перепугала. Острая респираторная недостаточность не могла вызвать столь обильное кровотечение изо рта. Видел такое только в Африке, в лагере Корпуса мира, где были зафиксированы случаи геморрагической лихорадки.
Кстати, у этого парня нашли удостоверение инвалида-ветерана. Возможно, воевал где-нибудь в Сомали или каком другом месте.
Доктор Пекджик молча смотрел на мужчину, тело которого собирался вскрыть. Затем положил скальпель на поддон.
— Может, лучше позвать директора?
