Сейчас Лин не казался ершистым подростком или вымокшим под дождем воробьем среди надгробий. Его темные волосы отливали отчетливой рыжиной, движения были энергичными, быстрыми, иногда они почти походили на танец, и Нейтан подумал, что Лину явно не хватает музыки. Наверняка тяжелой, которая бы подходила к двум капелькам пирсинга под губой.
Нейтан не хотел нарушать этого, но не мог не спросить:
— Лин… утром… что ты видел в лесу?
То ли кухня умиротворяюще действовала на Лина, то ли в голосе Нейтан послышалось что-то такое, на что Лин счел нужным ответить:
— Ерунда. Как будто бы Брендона, но выглядел он угрожающе. Словно не желает добра. Но там был туман, а у меня богатое воображение, ты знаешь.
Он нервно хихикнул, повторяя слова матери. Так она говорила обо всех страхах Лина, о том, что ему вечно казалось в доме.
Отвернувшись к сковороде, Лин ловко переворачивал грудки, так что Нейтан не сразу понял, что тот говорит:
— А ты, значит, ходил… к психологу?
— В этом нет ничего стыдного. После мрачного дома такое точно казалось необходимым.
Нейтан пытался обернуть всё в шутку, но, когда Лин повернулся, понял, что тот и не думает насмехаться. Лицо брата было серьезным, он рассеянно кивнул.
— Ты тоже можешь. Если хочешь, — осторожно сказал Нейтан. — Если дело в деньгах…
Он осекся, вспомнив, что в последний раз подобное упоминание вызвало взрыв эмоций. Но сейчас Лин казался задумчивым. Он покачал головой.
— В моем случае, врачи всегда находят… что-то неправильное, — Лин говорил медленно, как будто подбирал слова. — Не хочу, чтобы оказалось, что и в голове у меня всё поломано.
Он принужденно засмеялся и, видимо, решил обратить тоже в шутку:
— А то мало ли, это не воображение, а шизофрения. Пока не знаю, могу думать, что я хоть в чем-то здоров!
Он отвернулся к плите, пряча выражение лица, а Нейтан невольно вспомнил, как Лин боялся безумия, когда они подросли. Как и Брендон. Что ж, у них был перед глазами неутешительный пример тёти Элис.
— Сходим завтра в лес? — внезапно спросил Лин. — До больницы.
— Хорошо.
Может, он хочет доказать себе, что там ничего нет. Может, он слишком боится делать это один.
Позже Нейтан уснул прямо на кухонной банкетке, закутавшись в плед, разморенный горячим шоколадом. Под утро кухня была пуста, но Лин заботливо подложил под голову брата подушку из гостиной. Нейтан улыбнулся, закинул всё в комнату, не смотря на стену с бабочками, и прошмыгнул обратно к себе, под одеяло к Тейлор. И никаких снов больше не видел.
========== 6. ==========
Комментарий к 6.
Спасибо, что вы здесь и наблюдаете за этой осенью и домом!
Дом как будто промерзал насквозь, передавал эту зябкость каждому, кто находился внутри. Не спасали ни теплые одеяла, ни шерстяные пледы, ни выкрученные до предела обогреватели.
Нейтан с утра натянул старый свитер цвета пожухлой листвы и так его и не снимал. Плотный, теплый, на него с трудом налезло пальто, когда пошли в лес. Но на улице подстерегал еще и ветер, так что Нейтан торопливо застегнулся на все пуговицы и натянул на руки кожаные перчатки.
Лин бодро шагал впереди. Задорно перепрыгивал через лужи, покрытые коркой первых заморозков. Куртка был распахнута, большой теплый шарф болтался. Но подходя к лесу, даже Лин застегнул молнию. Резко, торопливо, боязливо косясь на деревья.
В детстве Лин рассказывал, что в лесу живет что-то темное.
Нейтан любил читать, а Лин — слушать истории. Потом сам быстро научился, но даже став старше, обожал слушать страшилки, которые рассказывали Нейтан и Брендон. Закрывшись в темной комнате, где пахло пылью и старыми духами. У Брендона особенно хорошо получалось. Он подсвечивал лицо снизу фонариком и вполголоса заунывно рассказывал.
Лин всегда был впечатлительным, так что они даже не удивились, когда он начал упрямо заявлять, что лес — темное место. Ему тогда было всего лет пять.
Брендон этим активно пользовался, когда хотел пойти к озеру только с Нейтаном: просто говорил, что они в лес, и маленький Лин за ними не увязывался. Правда, позже это перестало работать. Лин опасливо косился на деревья, но всё-таки ковылял за братьями.
Теперь взрослый Лин даже не остановился, уверенно шагая к кромке леса. И всё-таки сунул руки в карманы, почти незаметно втянул голову в плечи. Косился на тьму между корней деревьев.
— А помнишь, в детстве ты верил, в лесу живет тьма, — усмехнулся Нейтан.
Он хотел разрядить обстановку, посмеяться над детскими страхами. Лин веселья не разделял, он даже не повернулся, перепрыгнул через торчащий корень и бросил:
— Я и сейчас верю.
Веселье Нейтана потонуло в вязком осеннем воздухе, поглотилось разлапистыми ветвями, впиталось в жирную землю. Даже дыхание на секунду перехватило, но потом Нейтан продолжил путь.
Иногда его самого пугали заявления Лина. Каково же ему, если он во всё это верит?
— Дойдем до озера, — тем же напряженным голосом сказал Лин. — Прогуляемся.
Нейтан назвал бы это чем угодно, только не прогулкой.
