Когда-то благовония путешествовали по миру, как настоящие драгоценности, объяснил он содержание рисунка. Путь благовоний с Востока, их колыбели, на Запад, на огромный, ненасытный рынок, проходил по воде, двумя маршрутами, точно так же, как и путь порфирита, южных фруктов или специй. Из Порт-Саида корабли направлялись в Адриатику, а оттуда на запад, к Триесту, откуда дальше товар везли по суше, заказчикам в крупные города Европы. Второй путь проходил по Нилу до Александрии, оттуда по Средиземному морю, а затем по Черному, сначала в Одессу или Сухуми, затем по Дунаю, к Вене в Центральную Европу. Так же, как наша мисс Пардоу, напомнил Милан. О да, кто знает, какие благовония везла она с собой из Царьграда, весело подхватила Тесса. Больше всего запах жира и конского навоза, пробормотал Томас. Милан, само собой, не стал это переводить.
Нет, у нее не было необходимости покупать там благовония, уверял Геда. Все это она могла купить и дома. Знаете, когда на Востоке ухудшилось производство стекла, они вдруг будто сошли с ума по этим европейским вычурным флакончикам. Поэтому многие местные мастерские по большей части и жили за счет их заказов. Флаконы так тщательно украшали, чтобы запросить за них дороже. Пустые флаконы отправлялись в Египет, Турцию, Сирию, а возвращались уже полными, в Триест или по Дунаю в Вену и дальше. Это краткая история моих первых экспонатов. В них, в основном, восточные составы. Когда-то это было прибыльное дело, равное торговле золотом и драгоценными камнями. И не было тут каких-то особых махинаций, путь нельзя было прерывать. Так могло бы оставаться и сейчас, если бы не эти невежественные затеи, вздохнул он. Искусственные ароматы, преимущественно химического состава, он считал самым крупным мошенничеством современного мира. Эфирная чума, вот что это такое. Нищий, убийственный эрзац, чистейший обман. Надо строжайшим образом их избегать. В результате вдыхания такой отравы у вас ослабевает тонкость обоняния, а в обозримом будущем вы потеряете его совсем. Это фальсификат, копия копии, вредные агрессивные испарения, губительнее любого вируса.
Неужели вы, и правда, все это об ароматах узнали из книг? Как вы на самом деле проникли в эти тайны, у вас был какой-нибудь наставник? Может быть, вы посещали какую-нибудь старую парфюмерную фабрику и наблюдали за процессом изготовления, изучали виды сырья? Если не секрет, расскажите, как на самом деле выучиться всему, что вы знаете. Я спрашиваю не для того, чтобы завтра вам подражать, мне просто интересно, удивлялся Милан, искренне восхищаясь личностью Геды.
Многому я научился из книг, можете мне поверить. Не всему, конечно, учился я и у других людей, мастеров, влюбленных в свое ремесло, хотя в этом деле мало что передают другим. Ездил я и по разным мастерским, да и многие крупные специалисты, теперь мои друзья (с некоторыми Дошен потом познакомится), приезжали сюда. Вместе мы проводили исследования в моей коллекции. Некоторые расспрашивали меня о старых, проверенных рецептах для композиций ароматов. Привозили мне свои составы на проверку и анализ. Часы и дни я проводил за разгадыванием многих странных комбинаций, но всегда упрямо отказывался поступить на работу в какую-нибудь фирму. Я никогда не хотел становиться тем, что называется профессиональный дегустатор, а мне поступали многочисленные предложения, и все еще продолжают поступать. Если бы я согласился, то теперь, уверен, у меня вообще не было бы обоняния. Я не смог бы почувствовать даже запах лука. Потому что все, что сейчас изготавливается, для меня и моего вкуса слишком агрессивно. Эти зверские дозы эссенции. Эта брутальная полнота современной, насыщенной, с химической поддержкой, бурды для меня убийственна. Это не мое.
Мне интересен только печальный вздох прежних времен, послание давно увядшего цветка, тихий приятный запах отболевшего прошлого.
