Тесса с теплотой поцеловала его в щеку. Она искренне расчувствовалась. По счастью, она использовала какие-то индийские, так называемые натуральные, благовония, потому что у нее была аллергия на спиртовые растворы. Томас, правда, считал их слишком дешевыми, но вышло, что и они сыграли важную роль в том, что для них открылись двери коллекции Волни. Например, если завтра Везувий покроет лавой и пеплом всю Италию, Геда продолжил объяснять им свою приверженность ароматам прошлого, то вот этот самый кусочек воздуха, он встал и показал флакончик на полке за стеклом, который нежно коснется вашего лица, когда вы откроете аквамариновый стеклянный сосуд, именно он самым тончайшим образом расскажет вам, что Италия когда-то существовала на самом деле. Эта приятная смесь сандалового дерева, жасмина и каликанта мгновенно перенесет вас в Италию девятнадцатого века. Знаете ли, осязаемая, конкретная материя говорит мне недостаточно о том времени, что осталось в прошлом. Для меня осязание и зрение не являются всеобъемлющими чувствами. Если бы в этой бутылочке не сохранилось что-то эфемерное, туманный знак, соединение частиц, которые невозможно увидеть, но которые столь убедительно дают нам знать о своем существовании, она бы меня не заинтересовала, потому что как обычный предмет, она казалась бы мертвой и неполноценной. Только с тем, чем она благоухает, чем может на меня повеять, она становится для меня целостной информацией и настоящим свидетельством своего времени. Запах дополняет осязаемую материю, причем даже решающим образом, я так считаю, заключил он с убежденностью. Все, что не имеет запаха, как бы и не существует. Томас слушал его с огромным интересом, словно понимал его еще до перевода, который, впрочем, никогда еще Милану так не удавался. Вот, например. Поставьте мне сейчас на этот самый стол маленький шедевр муранского стекла, розового цвета, с цветами, вырезанными по обеим сторонам, флакон в форме слезы, я такой недавно видел в Миланском музее и уверен, что в мире больше не найдется и двух таких же, я бы его не поставил на эту полку, если бы, после того как отвернул пробку из полудрагоценного камня, мои ноздри не ощутили древний, тяжелый запах гиацинта с острова Млет. Если бы вы только знали, какой это богатый аромат. Очень необычный и удачный состав. У меня есть экземпляр. Видите этот небольшой пузатый флакончик толстого зеленого стекла, с пробкой в форме ласточки с развернутыми крыльями. Австрийская работа, мастерская «Файфер». Прелестная вещица. На первый взгляд, любой мог бы обмануться, подумав, что это уральский малахит, причем самый лучший, но нет, на самом деле это мастерски изготовленное стекло «Файфер». У них были золотые руки, несколько поколений. А запах, его необходимо почувствовать, хотя бы раз в жизни. База, как я уже сказал, гиацинт, а смешан он, прежде всего, с сережками плакучей ивы (salix babylonica), затем с шафраном, сосновой смолой, цикорием и мятой. Милан слово «цикорий» машинально перевел как «chicory», что означает «одуванчик» (может, в этом случае смесь была бы еще необычнее). Затем все это окутано ванилью, маслом белой омелы, листьями грецкого ореха и березовым цветом.
Мне кажется, есть еще и пихтовая шишка. Все это вместе растворено в масляной настойке из равных частей: масло грецкого ореха, мускус лесного кота и осиный воск. Есть еще два, а может, три компонента, мне не известных. Я уверен, что они растительного происхождения, но мне эти растения незнакомы. А как только аромат коснется ноздрей, он тут же разольется по лицу и заструится по телу, потом опять вернется в голову, шаловливо ткнет вас между глаз, как колосок беспокойной травинки. Немного защекочет вас от прилива нежности, а потом опять спокойно наполнит все ваши органы чувств, как тепло влажным днем. Откроются некие благоуханные просторы, которые смягчат ваш взгляд.
Как-нибудь я вам обязательно покажу некоторые из тех редкостей, что есть у меня в коллекции. Я уверен, что раньше вы никогда не обоняли ничего подобного. Среди них есть поистине волшебные вещи.
Все-таки я никак не могу понять, как вам удается различить до тонкостей все, что составляет один аромат. Для меня это абсолютно непонятно, звучит, как чистая магия, говорит Тесса, а Милан переводит осторожно. Ему не хочется, чтобы Геда это воспринял, как какое-то недоверие.
