— Ева была очень счастливым ребенком, — мягко улыбнулась ее мать. Чувствовалось, что эти воспоминания грели ее. — Она болела, но мы делали все, чтобы это не мешало ей. Лина говорит, что мы ее разбаловали… Может, и разбаловали. Но как можно не баловать такую принцессу?
Разглядывая фотографии, Анна только кивала. Ева Челищева действительно росла очень красивым ребенком — и искренне веселым. Даже если ее избаловали, она была не из тех, кто находит удовольствие в капризах и истериках. У нее была волшебная улыбка и чистый взгляд, в котором отражался целый мир.
Но потом это исчезло. Не постепенно сменялось типичным подростковым недовольством, а затухло, как пламя свечи, залитое водой. На тех фотографиях, где Ева была постарше, Анна видела настороженный взгляд и манерную улыбку.
Эти перемены не укрылись и от ее матери:
— Вот тут она уже другая… Я не знаю, почему. Думаете, я не заметила? Мамы всегда такое замечают. Я пыталась расспросить ее, но бесполезно, у нее была какая-то своя жизнь. Она как будто не доверяла мне… А почему? Я ведь никогда даже не наказывала ее толком!
— Так иногда бывает.
— Я чувствовала: что-то не дает ей покоя. Но она ходила где-то после школы, общалась непонятно с кем, ко мне не шла. Я пыталась выведать хотя бы имена ее друзей, да только все напрасно. У нее на все был один ответ: «Мама, ты не понимаешь, это моя жизнь, живу как хочу!» Я пробовала общаться с психологами, они мне говорили, что у каждого ребенка взросление проходит по-разному, нужно просто перетерпеть. А Еву к психологу было не затащить, что вы!
Анна только неопределенно пожала плечами. Психологов она не слишком жаловала. Среди них попадались мастера, которые могли склеить разбитую жизнь — но редко. Гораздо чаще ей доводилось встречать невнятных теток, у которых были куда большие проблемы, чем у их пациентов.
— Знаете, был один случай, который меня особенно напугал, — мать Евы перешла на доверительный шепот. — Я даже мужу не сказала! Моей девочке и пятнадцати не было, когда со мной связалась доктор, гинеколог из поликлиники, где Ева проходила осмотр… Она сказала, что моя дочь уже ведет половую жизнь, причем не очень хорошо, там были какие-то травмы, мелкие, но… Доктор сказала обсудить все с Евой, объяснить ей, как должно быть. Я попыталась…
— Но это ни к чему не привело?
— Она накричала на меня. Ева не плакала, она именно ругалась за то, что я лезу в ее жизнь, снова, хотя она просила этого не делать. Я даже не догадывалась, с кем это, я была уверена, что мальчика у нее нет. Да еще в таком возрасте! Но я так ничего и не добилась, я боялась, что, если буду давить, еще больше оттолкну от себя дочь.
— И вы просто спустили это на тормозах? — поразилась Анна.
— Я решила, что так будет правильней, и папе ее ничего не сказала, чтобы Ева видела: все хорошо, она может доверять мне. Ева так и не сказала, что у нее за мальчик был такой, но она и правда стала спокойней. Думаю, она очень нервничала из-за того, что он так поступил с ней и бросил. Я пыталась доказать ей, что не нужно беспокоиться. Она все равно наша принцесса, и эта мелочь ничего не значит, она встретит своего человека, просто позже. Я думала, она меня слушает… И вдруг все ее истерики вернулись, она снова стала нервной и неуправляемой, начала встречаться с тем мальчиком, Игорем… Ее папа боялся, что она связалась с плохой компанией. Но я знала, что это не наркотики, у Евы не было ни шприцев, ни следов уколов на руках. А еще она нормально училась, у нее были обычные оценки. Я подумала, что это главное… Не сами оценки, конечно, а то, что она не забывает об учебе. Я решила, что Ева все преодолеет и сама разберется, что ей нужно в жизни.
Анна не стала ничего ей говорить. Зачем? Легко судить кого-то и рассуждать, как нужно было себя вести. Это была не ее семья, и она не собиралась поучать женщину, которая годилась ей в матери, как растить детей.
Она ведь пришла сюда не за этим.
— Можно посмотреть ее школьные фотографии?
— Да, да, у меня есть… Дома Ева тогда уже не фотографировалась, дома она вообще редко появлялась… Но в школьных съемках участвовала, у меня все есть!
Она достала из нижней полки стола массивный школьный альбом с нелепо сляпанной в фотошопе обложкой. Уже на первом развороте были собраны портреты всего класса и учителей, работавших с ним, — маленькие снимки и подписи под ними. Ева, красивая молодая девушка, выглядевшая старше своих лет, с колючим взглядом и искусственной улыбкой, была мало похожа на солнечную девочку с более ранних фотографий.
Но Анну сейчас интересовала не она. Школьный альбом был идеален — где еще найти столько снимков преподавателей, какой школьник будет с ними фотографироваться просто так? И все же Анна не надеялась получить прямой ответ, да еще так быстро…
Зря. Первая страница альбома за девятый класс — и вот оно, то, что она искала. Безо всяких подсказок и намеков, все просто и безжалостно. С одного из снимков учителей, работавших с Евой, на Анну смотрел тот, кого она уже видела раньше — в шаге от места преступления.
