Леон набрал сообщение: «Я у какого-то огорода, куда дальше?» Аккумулятор телефона был почти разряжен, еще чуть-чуть — и отключится. Однако его должно было хватить на то, чтобы получить ответ.
Если бы ответ был… Но на сей раз похититель, до этого мгновенно присылавший новые инструкции, молчал. Леона это не напугало и не удивило, он лишь получил подтверждение своей догадки: он добрался туда, где его ждали.
Только вот что дальше? Леон устал, но точно не так сильно, как ожидал похититель. Все эти кружения по лесам не лишили его ясности мышления, он оставался насторожен, но не был уверен, что даже этого будет достаточно.
Он был вооружен — в инструкциях пока не было речи о том, чтобы отказаться от этого. Похититель и сам, скорее всего, понимал, что писать о таком глупо: он все равно ничего не сможет проверить. За поясом Леон по-прежнему чувствовал знакомый вес пистолета, в рукаве — прогревшийся от тепла его кожи чехол, в котором скрывался нож. Ножи он раньше вот так не таскал, но попробовал по совету Ярика — такого обычно не ожидали, а в его случае любая неожиданность становилась преимуществом.
Теперь он достал пистолет и изучал лабиринт полуразрушенных теплиц так, как в прошлом, еще когда был следователем, изучал любое место преступления. При ярком свете дня теплицы просматривались отлично. Но сейчас, в сумерках, ему мешали сухие растения, которые все же отвоевывали эту территорию, груды мусора, отблески последнего солнечного света на старых стеклах и пленке. Он не знал, куда смотреть, чего ждать, и просто двигался наугад.
Все указывало на то, что когда-то теплицы использовались в сельском хозяйстве, здесь не было никакой экзотики, в засохших стеблях и листьях с трудом, но все же узнавались кусты помидоров, огурцов, перцы — все то, что потом оказывалось на полках овощных магазинов. Позже теплицы закрыли, и даже если у них и был какой-то владелец, он пока не придумал, как их использовать. Это был отдельный маленький мир, более теплый, чем лес и поля вокруг него, наполненный завыванием ветра и шелестом истлевшего пластика.
Из-за разрухи все казалось одинаковым, Леона не покидало чувство, что он ходит кругами. Чтобы получить хоть какую-то цель, он направился к большому темному пятну, просматривавшемуся через полупрозрачные стены парников. Он ожидал, что увидит гору мусора или нечто вроде одичалого винограда — а увидел розы.
Плетущиеся розы, только-только начавшие оживать после зимы, не могли появиться здесь просто так. Кто-то посадил их в плодородную почву, подвязал, помог подняться вверх, а не стелиться по земле. Кто-то превратил их в широкую стену, пока сухую после холодов и колючую от бесчисленного множества острых шипов.
А еще из них сделали могилу. В основе розовых зарослей лежал человеческий скелет, который теперь распался на отдельные кости, растащенные в разные стороны. Все это произошло не только что и даже не осенью, а намного раньше, когда розы были еще свежими ростками. Теперь они оплетали ребра, почти скрывали под узлами стеблей кости и пробивались через пустые глазницы. Скелет был крупным, скорее всего, мужским, хотя уверен Леон не был.
Пока он рассматривал завораживающее зрелище, которым стала эта живая могила, кое-кто другой рассматривал его.
— Красиво, не так ли? Я хотел, чтобы было красиво. Это ведь все для Евы.
Голос доносился с другой стороны розовых зарослей. Чтобы увидеть говорившего, Леону пришлось пройти через разрыв в стене в соседнюю теплицу, хотя он уже знал, кто это, голос оказался знакомым.
Здесь были все, кого он искал.
Лидия не была ранена, но она была связана — руки скручены за спиной, скорее всего, серебристым скотчем, который заклеивал теперь ее глаза, уши и рот. Дышать она могла только через нос, и это давалось ей непросто, если учитывать, что недавно она плакала. В отличие от Леона, она не ходила часами по лесной чаще, но устала она намного сильнее, она даже стояла, пошатываясь. В ее состоянии это было очень опасно, а могло стать смертельным: на ее шею была накинута петля, пока еще свободная, по способная переломить ей позвоночник или задушить ее, если бы увеличившийся вес Лидии потянул эту петлю вниз. Ей было куда падать: она стояла на земле, но прямо перед ней была вырыта глубокая яма. Один шаг туда — и все было бы кончено! Причем Лидия, лишенная возможности видеть, что перед ней, могла двинуться туда случайно, уверенная, что она сейчас на земле.
А еще ее мог толкнуть Олег Галахов, стоящий у нее за спиной. Леон сразу его запомнил — память никогда его не подводила, а в случае с Галаховым это было несложно. Молодящийся владелец образовательного центра, вежливый, заботливый… — и подсказавший им, что машину Евгения Майкова видели возле квартиры Гордейчиков. Анна была права, он стремился наблюдать за следствием и участвовать в нем.
